Всемирный День Составления Досье
Всю ночь ворочался, места себе не находил. Совершенно не получалось заснуть — организм боролся с упорством быка на арене. Когда уже стало совсем невмоготу, пошел напился чая на кухне, полистал кулинарный справочник и, когда понял, что скоро отрублюсь, побрел в туалет, где и заснул прямо на белом троне.
Снились какие-то мертвые дети с красными глазами, снилось, что в туалет вламывается спецназ и волочит по ступенькам под взглядами соседей; кто-то даже плюнул, и тут я проснулся, дёрнувшись.
Шесть утра. Дверь туалета громко скрипит, шаги тяжелые и громкие, отец храпит, сотрясая воздух, а я, выворачивая челюсть зевками, ползу к себе. Падаю на кровать и смотрю на потолок, на трещину, на паучка, свисающего с люстры, и думаю, как же не хочется на работу и встану ли я через пару часов, ведь не спал всю ночь? И где этот чёртов мертвец?
А потом как-то незаметно ушел в отдых без сна и переживаний — долгожданное беспамятство.
***
«Игорь, вставай! Вставай, сынок, за тобой пришли». Ну кто ещё мог такими словами поднять, как не любимый отец? Последние слова сработали как окрик ротного, и я поднялся, растирая глаза.
Отец стоял у кровати и тряс меня за плечо. Он был со всклокоченными волосами над лысиной и в длинных льняных пижамных штанах.
«Вставай, к тебе пришли, — он подмигнул и убрал руку, — не за тобой, а к тебе. Начальство, наверное. Серьёзный, высокий мужчина».
Он понизил голос: «Особенный. Всё нормально у тебя или позвать мужиков?»
« С длинной косой? Весь в чёрном?»
Папа повёл глазами и подтвердил: «Да».
«Это Касьян, не помню как дальше. Всё нормально. А где он?»
«На кухне кофе пьёт. Ждёт тебя».
«Сейчас я выйду».
«Просил поспешить».
Я кивнул и начал собираться. Отец ещё мялся рядом, будто боялся Касьяна Нестрашного.
«Во дворе машина стоит. Чёрная, с белой руной на боку. Там куча таких же сидит, я через окно видел. Тебя ждут. Точно всё нормально?»
«Коллеги с работы, — отмахнулся я, — иди, гостя развлекай».
Не очень ясно, зачем этот похожий на ворона нечистый припёрся ко мне домой, ещё и с громилами, но хотели бы повязать — давно бы это сделали. Сидит — кофе пьёт.
Стараясь не шататься, я выполз в коридор и побрёл к ванной, по дороге поздоровавшись с Касьяном. Тот и правда, нога на ногу, попивал что-то чёрное из кружки.
«Здравствуй, Игорь. Готов к внеурочным?»
«Только умоюсь», — пробормотал я, — «заснуть долго не мог».
«Понимаю. Я тоже, когда о работе думаю, мне все эти переживания во сне вываливаются, как песок из грузовика. Что снилось? Что-то конкретное?»
«Сны не запоминаю», — отмахнулся я и ушёл "делать гигиену". Хотя мёртвые дети отошли на заднюю стенку памяти — их я ещё помнил. Приснится же такая гадость.
***
«Пойдём», — только что лениво развалившийся на стуле Касьян встал, поблагодарил отца за гостеприимство и даже успел вымыть кружку, пока я обувался. Он распахнул дверь передо мной, улыбаясь и подмигивая, — «нас ждёт много дел сегодня. А тебя — много интересного».
Он летел через одну ступеньку и затормозил перед дверью на мгновение:
«Ничего, что мы на „ты“? Кажется, не обговаривали этот момент».
Мы уже вышли во двор, и навстречу поднимались трое практически одинаковых ребят в чёрном, с белыми крестами, вытатуированными на лицах. Один умудрился засунуться в детскую качельку и пробовал двигать тазом, но моментально забыв об этом вскочил и смешно получил сидушкой под зад.
«Как скажете, — ответил я, — а с этими ребятами можно здороваться или это клоны?»
«Это Крестники, о чём свидетельствуют метки. Поздоровайся, они не кусаются».
Но один уже бежал к машине — огромному чёрному автобусу, украшенному руной, и садился за руль. Второй открыл пассажирскую дверь и, нырнув внутрь, поманил меня, третий просто стоял и смотрел.
«Знакомство откладывается, — сказал Касьян, — чур я на переднем сиденье».
***
Я втиснулся на заднее сидение между двумя пахнущими кожей охранниками и вцепился за спинку впереди, опасаясь, что такие ребята любят скорость, но водитель ехал аккуратно. А Касьян поворачивался ко мне, пытаясь на ходу ввести в курс дела:
— Гнилл действительно пропал, и это нехорошо. Скажу больше — это серьёзно, потому что, являясь его духовным хозяином, я могу связываться с ним в любой момент а вчера у меня не вышло. Полная и безоговорочная тишина в эфире. Притормози, я возьму кофе в том маленьком магазинчике, оно как-то особенно по-человечески пахнет. Идём, Игорь, я угощаю. Выпусти его.