…– По-моему Лиза, ты погрузилась в «свой мир» поболее Арины, – прощебетала вдруг веселым голоском над ухом Юля.
– А я думаю вовсе не о своем! – возразила Арина. – Сейчас уже где-то села в автобус с ребенком бедная-бедная Марьям…
***
– Кто такая Марьям? И почему ты о ней так печально вздыхаешь перед отпуском, в который едешь отдыхать? – посмотрели на подругу, которой обычно не свойственна меланхолия, девчонки.
И тут Арина вместе с Тамарой Александровной поведали душещипательную историю их попутчицы по плацкартному купе – молодой азербайджанки, подсевшей в поезд в Голицыно с сыном, симпатичным мальчуганом лет шести. Молодая мамочка как на духу выложила своим дорожным собеседницам, что скоро останется в этой жизни одна-одинешенька с двумя ребятишками на руках, поскольку болен ее любимый муж, с которым она, познакомившись в Москве, провела несколько непростых, но счастливых лет в азербайджанском далеком ауле – как говорится, с милым рай в шалаше. Но скоро не станет любимого Тогрула, а жить дальше молодой женщине нужно, хотя бы ради их малышей.
Старшему через год в школу, а он, выросший в азербайджанской глубинке, практически не знает русского языка. Денег же на репетитора у Марьям не было, поэтому она, как могла, старалась сама обучить мальчика русскому наречию, однако все ее усилия пока были практически напрасны, он прекрасно щебетал на азербайджанском, в среде которого вырос, а вот с русским языком подружиться у него никак не получалось. Марьям привозила мальчика на знакомство к деду, своему отцу, старому азербайджанцу, который также был сильно болен. Хотела познакомить папу с внуком и, конечно, рассчитывала на его помощь. Однако обида гневливого отца к дочери с годами из сердца не вытравилась. Он прогневался на дочь за то, что она, едва исполнилось ей восемнадцать, уехала из его дома в Голицыно вместе с подругой в Москву работать без отцовского одобрения. Вскоре встретила там парня, за которого отец также ее отругал, за то, что «связалась с бедняком и растяпой», несмотря на то, что друг был любимым и к тому же своим по национальности, что для их семьи считалось немаловажным. И тем не менее гнев его был неожиданным и безудержным: «У меня нет больше дочери», – выкрикнул отец вслед Марьям, когда она делала очередную попытку к примирению перед отъездом в Азербайджан. Мамы же, которая также успела настрадаться от побоев отца Марьям – своего мужа грозного Теймура, давно уже не стало.
Однако и в Азербайджане многочисленная родня мужа не приняла невестку с российским паспортом. Несмотря на замужество и рождение двоих детей, молодая женщина не удостоилась в стране даже гражданства. Только одна, самая младшая сестра ее мужа, проявляла робкое участие в жизни племянников, которые тянулись к тете, отвечая на ее принятие взаимным доверием и по-детски искренней добротой. Именно под ее приглядом и оставила младшенького Марьям на время, пока ездила в Россию.
Отец снова не принял ее, более того, квартиру, машину и нехитрый бизнес в Голицыно – все переписал на внебрачную дочь Наташу, которую вскоре после законной жены ему родила продавец из его ларечка. Узнав все это и вновь покрывшись мурашками от ледяного взгляда и железного голоса отца бедной Марьям, ничего не оставалось, как набрать в легкие побольше воздуха, запастись терпением и просто жить, помогая в этом и ее любимым сыночкам. Но Марьям осознавала, что и они, ее славные черноглазые мальчишки, несмотря на безденежье, безработицу, настоящая отрада для нее в той безысходице, которую сплела судьба по какому-то непонятному для нее провидению. И все же внутри молодая женщина ощущала в себе силы, силы все перенести и выстоять в этой жизни, и они утраивались каждый раз при встрече с ее малышами.
– Ну и история, Арина, привезла ты «из дороги».
– Да, нам с тетушкой непросто было все это выслушать. У меня аж виски сковало от напряжения. Но мою-то голову быстро «отпустило», а Марьям-то дальше как-то нужно жить.
– Все-таки нужно было выговориться девчонке, – добавила Тамара Александровна. – Больше ничем ей все равно помочь не можем.
– Если только помолиться, чтобы Господь их не оставил… – едва слышно добавила Лиза.