- Идём отсюда, - хмуро пробурчал Беда. - Всё равно нам не поверят, да и на глаза людям лишний раз попадаться не стоит...
Добряк сокрушённо вздохнул:
- Э-эх... ведь хотели как лучше...
Послышались шаги и громкие голоса мамы и Тани.
Домовята испуганно переглянулись, быстро юркнули за холодильник и притаились.
- Ну, и где же эти твои домовята? - строго спросила мама, разглядывая последствия пожаротушения. - Я здесь вижу только беспорядок и следы огня...
- Так ведь пожар чуть не начался! - воскликнула девочка. - А Добряк и Беда его потушили.
- Беда мне с тобой, - улыбнулась мама и обняла Танюшу за плечи. - Фантазируешь ты не в меру. Сама потушила огонь, а домовят придумала... кстати, насколько я помню, в сказках бывают только домовые, а про домовят я впервые слышу.
- Я же правду говорю! - чуть не заплакала Таня. - Они существуют на самом деле...
Из-за холодильника послышалось подозрительное шуршание, кто-то тихонько чихнул.
- Вот они! - радостно воскликнула девочка. - За холодильником спрятались...
Она взяла маму за руку и потянула к холодильнику. Они вдвоём заглянули за него.
- Ну, ты и шутница! - засмеялась мама. - А я уж, было, и в самом деле чуть не поверила...
За холодильником сидел взъерошенный котёнок и пытался вытащить хрустящую обёртку от конфеты. Его мордочка была в пыли. Он смешно сморщил носик и ещё раз чихнул.
- Будь здоров, Василий! - сказала мама, вытаскивая его и опуская на пол возле блюдца с молоком.
Всё равно домовята существуют! - упрямо заявила Таня. - Я вчера ночью с ними чай пила.
- Наверное, это тебе просто приснилось, - рассеянно заметила мама и принялась наводить порядок.
Девочка собралась, было, возразить, но передумала и, прикусив губу, задумчиво вышла из кухни.
В это время домовята сидели в полумраке на чердаке и спорили. Слабый лучик солнца еле просачивался сквозь маленькое запыленное окошко, освещая старый диван, на котором они расположились.
- Говорил же я тебе: не связывайся с людьми! А ты меня не слушал... - ворчал Беда. - Видишь, даже твоя девочка нас не послушала, а что уж говорить о взрослых - они и вовсе не хотят верить в наше существование!
- Ну конечно не будут верить, если мы от них прячемся, - возразил Добряк. - Я бы тоже не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Помнишь, когда мы с тобой первый раз смотрели... как его... ну этот… те-ле-зивизер – даже выговорить трудно, то тоже не могли поверить, что это не волшебное окно, а такой учёный прибор?!
- Ну и что?
- А то, что не нужно обижаться. Лучше привыкать к новой жизни и заводить с людьми дружбу!
Беда что-то раздражённо пробормотал себе под нос, а затем решительно объявил:
- Не хочу! Жили мы себе без всяких разных канпуктеров и горя не знали, так что и дальше проживём...
- А как же Таня?! Воскликнул Добряк. - Ведь она же тебя спасла... и чаем поила с малиновым вареньем...
- А не нужно было меня спасать! – упрямо нагнул голову Беда. - Я бы и сам выбрался… и, кстати, не забывай, что нам нельзя людям на глаза показываться!
Добряк сокрушённо вздохнул и слез с дивана. Опустив голову, он уныло поплёлся в дальний угол, где были сложены коробки со старыми вещами, трёхколёсный велосипед и поломанная швейная машинка.
- Эй, куда ты? – окликнул его Беда.
Но домовёнок ничего не ответил. Он забрался в одну из коробок и с грустью улёгся на потрёпанном ватном одеяле…
Время летело незаметно. С деревьев постепенно исчезла пожелтевшая листва, а по утрам лужицы покрывала тонкая корочка хрустящего льда. Холодной осенней порой часто случаются всякие простудные заболевания или эпидемии – так уж устроено в природе. Вот и Танюша приболела. Она не ходила в школу, а целыми днями лежала в постели, с грустью поглядывая в окно, за которым нахохлившиеся воробьи сидели на ветках, прижимаясь друг к другу, чтобы согреться. Они с надеждой озирались вокруг – авось, кто-нибудь из жильцов дома подбросит им хлебных крошек, семечек или ещё чего-нибудь вкусненького.
Василий тоже скучал. Хотя он уже подрос и стал похожим на взрослого кота, однако всё так же любил кувыркаться с клубком ниток, а больше всего озорничать со своей маленькой хозяйкой. Но девочка почти не вставала с кровати. Она была очень слабая и бледная – в таком состоянии не очень-то хочется играть. Какие только лекарства не доставали родители… и лечебные компрессы ставили, и врачей разных вызывали, но те только руками разводили: не знаем мы, мол, такой загадочной болезни. Родители уж совсем извелись, но никто ничем не мог помочь.