- Сразу понял, что эльф умеет встревать в неприятности. Он из тех, кто имеет к подобному врожденный талант, - сказал шериф. Ур не мог не согласиться. Отец спросил как дела. Ур сказал, что едет на рыбалку с друзьями. Отец за него порадовался. Старый шериф любил рыбачить, больше всего с острогой, но мог и с удочками.
Ур пошел в комнату и вытянулся на кровати, сложив лапы под голову. Тиган дремал. Ульфа вернулась через час с небольшим. Наверное, использовала всю горячую воду в квартале. Самки, что с них взять?...
...Новый день встретил их затянутым тучами небом. Ветер шевелил волосы на голове Ура, когда он помогал Билли загрузить фургон мешками с собачим кормом. На мешках был нарисован пес. Если верить слогану, напечатанному над псом - тот был здоров и счастлив. Судя по всему, потому что ел корм.
- В лесистых холмах, за горами, что видны из дома, в котором я вырос, мои предки разводили ездовых волков. Еще брат моего деда занимался этим, - сказал Ур, укладывая очередной мешок.
- А сейчас? - спросил хоббит.
- Один из кузенов держит небольшую фермочку. Катает туристов, обучил волков парочке трюков, типа держать мячик на носу, все в таком роде. Теперь существа пересели на машины, волки мало кому нужны.
- А я думал, ваша мордатая братия все еще ездит друг к другу в гости на волках, дерется на топорах и похищает невест в соседних деревнях.
- А ты расист, Билли, ты в курсе?
- Расизм - это часть культурного наследия хоббитов, одна из основополагающих и базовых черт нашей ментальности, это то, чем мы гордимся! Без ложной скромности скажу, что мы превратили расизм в искусство! Ни одна другая раса не может похвастаться такими навыками в расизме, как хоббиты. Для нас расизм - как для вас идти в бой сидя на боевых волках.
- Орки не дерутся на волках еще с позапрошлой Большой Войны, когда появились пулеметы и танки.
- Да? Надо же, сообразили! Неожиданно умно, как для орков.
Ур ухмыльнулся. Они загрузили фургон. Пару хоббитов сели в кабину и фургон уехал. Маленькие машины постоянно привозили и увозили пиво, корма, посуду и прочие разнообразные товары. Откуда, куда и зачем Ур не спрашивал. Через пару часов фургон вернулся без корма, но с четырьмя бочками мазута. Так же хоббиты привезли два билета на полуденный поезд - купили для эльфов заранее.
- Почему ты не едешь с ними? - спросил Билли Ура, когда орк облачался в подаренную ему рабочую куртку.
- Слишком много незаконченных дел, - ответил Ур, разглаживая рукава. - Я не могу просто убежать от этих стражей. Это было бы... как-то нечестно. Мы слишком долго были друзьями. Хочу довести конфликт до логического конца.
Билли хмыкнул и ничего не сказал.
Тигану нашли поношенный плащ и шляпу - прикрыть сломанные уши, а для эльфийки пальто и дурацкую шляпу с вуалью.
- Ты выглядишь как роковая дама из прошлого столетия. Или позапрошлого, - заявил Тиган.
- А мне нлавитфа. Хотя бы ноф пликлыт, - ответила Ульфа, рассматривая в карманном зеркальце свое отражение сквозь вуаль.
Их повезли в том же фургоне, в котором привезли в раен хоббитов. Машина была без лишнего груза, поэтому внутрь поместились все и Уру не представилось возможности повторить экзотическую поездки на крыше. Место за рулем занял хоббит с крашенной бородкой, которого звали Сем, сидение рядом с ним занял Билли. Ехали долго, около часа. Движение на улицах было оживленным, а Центральный Вокзал располагался, как это не странно - в центре, где количество транспортных средств любых размеров, цветов и марок было просто не мыслимым. Места для стоянки рядом с вокзалом были заняты, поэтому пришлось пароваться на прилегающей улице, так же порядком заставленной. Ур выковырялся из машины последним, потом Сем долго возился с раздолбанным дверным замком. К зданию вокзала шли очень быстро и с Ульфы то и дело норовила слететь странная шляпка. На привокзальной площади было столпотворение и скорость пришлось снизить. Тиган держал Ульфу за руку и пытался не потерять в толпе маячащую впереди спину Ура. Хоббиты довольно ловко лавировали в каше из приезжающих, уезжающих и провожающих. Ур первым вошел в огромный зал вокзала и уставился на расписание поездов. Нужный им уходил с шестой платформы через двадцать минут.