Клава руководила со стороны. Гуша с Соней болели всей душой, но у самой дальней стенки.
– У меня же ногти, – сказала Соня, показывая намазанные розовым лаком ногти. – Я так не могу. Я не готовилась к такому приключению.
Сразу стало понятно, что битва предстоит нешуточная. То ли от времени, то ли от вредности гвозди вросли в доски, и вырвать их оттуда было решительно невозможно. Всезнающая Клава посоветовала смазать шляпки каким-нибудь жиром, и Гуша сбегала на кухню и вернулась с пачкой сливочного масла и тарелкой печенья, чтобы заедать тревогу и треволнения.
С маслом пошло лучше, но первый же Вавин гвоздь выпрыгнул из доски и ударил Гушу по лбу. Гуша вся сморщилась и собралась зареветь, но Дуняша зашипела:
– Не реви! Мама услышит, и нашему чердаку крышка!
Второй гвоздь чуть не попал в Соню, но та увернулась с удивительной ловкостью.
– О! – сказала Гуща и притащила из ванной пластмассовый тазик и старый цветочный горшок. Тазиком она прикрылась сама, а горшок отдала Соне.
– Гениально, – сказала Соня ядовито. – Но я, пожалуй, так справлюсь. Подумаешь, гвозди.
Дело шло медленно, через силу, но шло. Муся работала с азартом. Дом не очень-то хотел пускать их на чердак, но то ли он подустал, то ли готов был передумать – гвозди доставались и доски отдирались одна за другой.
Наконец сдалась последняя доска, и запыхавшаяся Вава достала связку ключей. Крученый медный даже в замочную скважину не влез, а длинный железный влез, но не повернулся. Остался плоский светлый. По одному взгляду было понятно, что он не подойдет – коротковатый, некрасивый, скучный. И, конечно же, он не подошел.
– Ну вот, – сказала Гуша и от разочарования начала грызть тазик.
Вава, стиснув зубы, перебирала остальные ключи, даже короткие, даже от других комнат. Все без толку!
– Эх ты, – сказала Муся дому. – Ты даже не собирался пускать нас на чердак! Поэтому и не сопротивлялся, когда мы отдирали доски.
– Когда вы что? – послышался мамин голос, и сестры подпрыгнули от неожиданности и выстроились свиньей перед дверью.
– Ничего, – пролепетала Муся, – Мы ничего не делали.
– Мы размышляли, – сказала Вава. – Как быстрее прибраться в доме.
– Грязно тут, – согласилась Соня.
– И пахнет, – добавила Гуша, сморщив нос.
– Ага, – сказала мама. – А доски, гвозди, молотки – они помогают вам размышлять?
Свинья растерялась и вытолкала вперед Клаву.
– Не нужно волноваться, – сказала та своим самым взрослым, рассудительным голосом. – Все проходило под полным контролем. Мы работали в команде и приняли все предохранительные меры.
– Это? – мама подняла тазик. – Это ваши предохранительные меры?
– Нам пришлось импровизировать, – сказала Муся.
– Ну и что, – мрачно сказала Вава. – Ну, стащили инструменты, пытались открыть дверь, ничего не получилось. Можешь кричать и ругаться. Все равно мы жалкие неудачники.
Мама открыла рот, чтобы начать кричать и ругаться, но передумала, ведь на жалких неудачников нет смысла кричать и ругаться.
– Почему у вас ничего не получилось? – спросила она, подходя к двери и осматривая замок, в котором все еще торчал последний ключ.
– Ни один ключ не подходит, – сказала Клава. – Мы попробовали даже от других комнат.
– Да зачем нам этот чердак? – спросила Соня. – Там только больше пыли и старого хлама.
– Ну уж нет, – сказала мама. – Если есть чердак, его надо открыть. Не получается ключом, будем открывать силой. Завтра придут рабочие чинить карниз в гостиной, и я попрошу их выбить эту…
Не успела она договорить, как ключ с сочным чпоком выскочил из замочной скважины и попал ей в живот.
– Ох, – сказала мама, потирая ушибленное место, – ну и дела!
– А давайте не ломать дверь! – сказала Муся, которой в голову вдруг пришла великолепная идея.
– Ну, а как не ломать? – спросила Вава.
– А так! Это наш квест! Тайна чердачной двери! Мы будем искать ключ, он наверняка где-то в доме!