Я молчала. Я понимала, что люди вокруг меня привыкли ко всему происходившему. Что они если и боялись, то могли скрывать это. Но я была не такой.
Стены перестали дрожать. Взрывы прекратились. Некоторое время было до невозможности тихо.
Мужчина продолжал рассматривать меня. Его интерес можно было определить даже в темноте. Я боялась, что он продолжит расспрашивать меня, задавать вопросы, а может быть, даже позовёт полицейского. Но ошиблась. Он молчал точно так же, как и я. Рядом с ним, с другой стороны, шевельнулся высоченный здоровяк, и что-то негромко сказал. Незнакомец, наконец, отвернулся от меня, и в этот момент зажегся свет.
Я зажмурилась, вокруг зашевелились люди, и чей-то голос сказал:
- Проверка личности. Подготовьте ваши чипы.
В ужасе я вскочила. Это был конец. Я не знала, что это за чипы, как они выглядят и можно ли сделать вид, что они у меня есть. Но помнила, с каким отвращением смотрел на меня полицейский, желая арестовать.
- Видимо, у кого-то проблемы, - негромко сказал мужчина, стоявший рядом. Я повернулась, и увидела светлые волосы и серьезные серые глаза. – Кого-то застукали?
Это был конец. Сейчас он выдаст меня. Может быть, если я расскажу правду, меня поймут. Может быть, хоть кто-то прислушается ко мне, выслушает, поможет. Быть может, лучше сдаться самой.
Не отрывая от меня взгляда, незнакомец потряс здоровяка и что-то ему прошептал. Тот мрачно кивнул, а затем притянул меня к себе, велев молчать. Но я и не пыталась кричать или звать на помощь. Этот мир уже показал, что ему плевать на меня.
Здоровяк придвинулся к стене, и слегка стукнул по ней ногой. Никто ничего не заметил. Люди были заняты совсем другим. Пластина в стене отъехала в сторону, открыв небольшую нишу, и в следующую секунду я оказалась внутри. Здоровяк снова велел мне молчать, и пластина встала на место.
Так я познакомилась с Саймоном. Светловолосый мужчина, который так странно обратил на меня внимание, оказался местным бандитом. А здоровяк его личным помощником Максом. Саймон владел клубом совсем рядом с убежищем, проворачивал множество незаконных дел, и никого никогда не жалел. Кроме меня. Он сделал тайник в убежище, хранил там то, что могло понадобиться в том случае, если защита города рухнет окончательно, и из бункера люди попадут совсем в другой мир.
Не знаю, что там было. Может быть оружие, или еда. И вряд ли это были деньги. Нечто холодное упиралось мне в ногу, но от страха и удивления я не пыталась понять, что происходит. Незнакомец помогал мне. И что-то подсказывало: это не просто так.
В мире будущего у всех людей были чипы. Их настоящее название было столь длинным и трудным, что все использовали более короткое и понятное. Они вживлялись под кожу предплечья, чаще всего правой руки. У запястья был чип личности. Замена паспорта. Были еще чипы, которые контролировали сердцебиение и дыхание, вес и даже могли исправить нос. Были чипы, которые использовались как кредитные карточки. Подносишь руку к читаберу и с твоего счёта списываются деньги. Чипы были от дорогих и навороченных, до тех, что могли позволить бедняки.
И была категория людей, которые не хотели вживлять себе чипы. У них были свои мотивы и цели. И они считались преступниками. Их отлавливали, сажали в тюрьмы, вживляли чипы насильно, снимали данные. Но эти «свободные люди» всё равно жили так, как им было удобно. Выйдя на свободу, они находили тех, кто удалял чип. Или же не выходили. Очень многие не возвращались из-за черты города.
Эти люди называли себя свободными. Все называли их так. Но они были изгоями, ненужными. Выбивались из нормы. Не следовали системе. И прятались.
Скрываться свободным людям было не так уж сложно. Нужно только работать, не привлекать к себе внимание, не ходить в те места, куда пропускают только с чипом личности. А это богатые районы, где я провалилась во времени.
Всё это и многое, многое другое я узнала позже. Потом, когда Саймон привёл меня к свободным людям, с которыми был знаком, и с которыми проворачивал какие-то свои дела.
- Теперь ты мой должник, - сказал он, глядя на меня своими холодными глазами, в которых читался интерес. – Не забудь про это. Когда-нибудь, я попрошу вернуть долг.
Руководитель свободных людей, Лайнус, помог устроиться на работу, и подыскал человека, который принял меня в свой дом. И при этом не задал ни одного вопроса. Ни кто я, ни почему решила скрываться от властей.
Андрей был инвалидом. Бывший солдат, он лишился ног, а в протезах ему отказали. Я так и не узнала подробностей. Андрей не любил вспоминать о том времени, когда мог ещё ходить, и даже стрелял. Он, быть может, знал намного больше других о тех взрывах, от которых нам приходилось прятаться. Об этом дожде, разъедающем кожу. Но так и не рассказал мне. Хотя я призналась ему во всём.