Он предложил стать его супругой спустя год. Как жена, я могла сделать себе чип, не привлекая внимания властей, стать полноценным членом общества. Стать обычной. И теперь я точно знала, что не смогу вернуться домой. Та часть города, в которой я появилась, была для меня закрыта. Даже спустя много месяцев мне так и не стало понятно, отчего сразу же незнакомку без чипа не поймали, не обратили внимания. Но теперь появляться там было опасно. Меня могли арестовать, отправить в колонию, откуда можно и не вернуться. Или вернуться в другой город, откуда выбраться ещё сложней.
Андрей сказал, что с чипом можно попробовать вернуться в тот магазин. И может быть, я вновь споткнусь. И окажусь дома. Может быть, дыра, которая образовалась в момент моего перехода, всё ещё там. И ждёт.
- А может быть, ты теперь и не захочешь возвращаться, - сказал Андрей, не глядя на меня. Его пальцы, сжимавшие пульт управления креслом, чуть дрожали. Как всегда, когда он волновался.
Всегда, когда я смотрела на него, начинала испытывать то, что другие называют нежностью. Андрей был самым лучшим человеком, которого я знала когда-либо. В обоих временных отрезках. Отсутствие ног никогда не было для нас помехой. Ни в каких отношениях. Но я понимала, что сама могу стать этой помехой. И не могла повесить на него ещё и это.
- Я могу решить свои проблемы сам, - сказал Андрей. – И твои тоже.
Но Андрей не знал о моей самой главное проблеме. Саймон.
Он никогда не переставал следить за мной. Чем-то я всегда привлекала его внимание. И чувствовала невидимое присутствие за своей спиной.
Клуб Саймона я считала рассадником зла. Выпивка, голые женщины, укрывательство преступников. И многое из того, что я знала ещё со своего времени. Но Саймон контактировал со свободными людьми, помогал им. А потому мои встречи с ним становились неудобной необходимостью.
- Он опять требует тебя, - сказал Лайнус, не глядя на меня. Несколько секунд рассматривал свои руки, а затем добавил: - Прости.
- Тебе не за что извиняться, - мягко заметила я. И это было правдой.
Я передавала пакеты, содержимое которых не знала. Да и не хотела знать. Старалась не смотреть по сторонам, ни с кем не разговаривала. Только с Саймоном. Его огромный телохранитель смотрел на меня без одобрения, но никогда ничего не говорил. Я словно существовала только для человека с ледяным взглядом серых глаз.
Я не могла понять, как чувствовала себя рядом с ним. В клубе не было тех явных признаков будущего, с которыми мне приходилось сталкиваться каждый день, и которые напоминали: ты не отсюда. И в тоже время это нарочитое отрицание современности было странным, чуждым, неприятным. Находится там, где всё было привычным. И грязным.
- Ты должна мне, - сказал он однажды. – И мне нужен мой долг.
Я бы отдала полжизни, чтобы вернуть этот долг. А потому, когда Саймон озвучил свои условия, мне оставалось только одно: кивнуть.
Мои руки дрожали, когда я вернулась в тот дом, который называла своим. Андрей ждал меня. Он всегда ждал. И молча улыбался, следя за мной.
Я посмотрела на него и вдруг поняла, что должна делать. Мне нужен этот взгляд, и эта поддержка. Мне нужен тот, кто будет ждать меня. И тогда я сказала, что согласна стать его женой. И что должна только уладить одно дело.
Саймон кивнул, увидев меня. Молча встал и прошел в глубь зала. Я следовала за ним, стараясь не думать о том, что должно произойти. И думая о том, что скоро всё закончиться.
Один раз. Мы вдвоём. В комнате не должно быть ничего, кроме кровати. И у меня больше нет долгов. Мы в расчёте.
И никаких сомнений.
Я встала, оделась и ушла, надеясь на то, что больше никогда не буду встречаться с Саймоном. Он не двигался, не пытался прикрыть свою наготу или отвернуться от меня. А я не могла смотреть на него, испытывая чувство стыда. И даже самой себе не могла признаться в настоящей причине.
Я возвращалась домой. К Андрею. К своему будущему мужу.
Дверь была опечатана. Квартира герметично закупорена и подготовлена к стерилизации.
Он умер, пока меня не было дома. У Андрея не было родственников и наследников, а потому его тело изъяли на уничтожение, квартиру подвергли обработке, и тут же вселили новых жильцов. Кто-то из соседей обратил внимание полицейских на стоящую в стороне незнакомку, и мне вновь пришлось бежать. Страх подгонял меня, не позволял остановиться и задуматься.
Я осталась одна. Все мои вещи были уничтожены. И никто меня больше не ждал.