Кольцов выразительно посмотрел на Нила предупреждающим взглядом, опередив смешок со стороны коллеги.
- Документ пока не нужен, - как можно дружелюбнее ответила Князева, чтобы унять волнение госпожи Зонтиковой. - Лучше расскажите, что вас к нам привело.
Дамочка вконец распереживалась. Неловким движением забрала документ и, засунув его в сумочку, тут же извлекла оттуда фотографию, протянув её Зине.
На снимке было запечатлена тёплая компания из четырёх человек и двух лохматых собачонок. Зина и Кольцов с деланым вниманием стали рассматривать фото.
- Антонина! - наконец не выдержал Фёдор. - Не молчите, рассказывайте...
- Не знаю, с чего начать... - задумалась Зонтикова.
- Начните по порядку. Вот вы дали нам снимок. Видимо, разговор пойдёт о ком-то из людей, которых я на нём вижу. Ну-с, кто тут у нас и что с ним случилось?
- Точно, - спохватилась женщина. - Это - я! - она ткнула пальцем с огромным бриллиантом в своё изображение.
Нил Моршин отвернулся к окну, пытаясь подавить неуместную улыбку.
- Отлично, - похвалил Кольцов. - Дальше!
- Это - Антон Семёнович Зонтиков, мой муж, директор и владелец Кумской кондитерской фабрики...
Кольцов вопросительно взглянул на Зиночку, и та кивком подтвердила слова говорящей.
- Это - наш сын Серёжа, - тоненький пальчик с острым розовым ноготком коснулся самого молодого члена компании.
- А это - Мирочка... Мира Петровна Карасёва - главный бухгалтер Антоши - и её собачки: Тобик и Лялька. Карликовые пудели.
- Я её тоже знаю, - проговорила Зина и, обращаясь к Фёдору, пояснила. - Несколько лет назад я для «кондитерки» договорные документы переводила, поэтому и директора, и главного бухгалтера видела.
- О господи! - почему-то испугалась Антонина. - Вы Антошу знаете? Вы расскажете ему, что я приходила? - от страха она часто замигала глазами и поджала губы.
- Никому и ничего мы не расскажем. Конфиденциальность лежит в основе нашей работы, - как мог, успокоил её Фёдор.
- Это очень хорошо! Потому что если муж узнает - он на меня рассердится. А ему нельзя - сердце больное. Он вообще считает, что все мои переживания из пальца высосаны...
- Понятно, - кивнула Зинаида. - Теперь о переживаниях, и подробнее...
Зонтикова судорожно вздохнула, словно собираясь нырять в воду, и очень скованно, чуть ли не через силу, начала свой рассказ:
- Мира Петровна Карасёва работала на нашей с мужем кондитерской фабрике со дня её основания. Такого главного бухгалтера, как она, в области больше не сыскать. Её у Зонтикова - мужа моего - несколько раз конкуренты переманивать пытались. Только тщетно. Она была очень предана компании, и у неё был ну просто стальной характер. А когда она вместе с Антошей прошла «огонь, воду да медные трубы», то стала лучшим другом нашей семьи. Практически родственницей. Сама Мирочка всю жизнь прожила с родителями, у них в семье все любили плотно покушать, и она выросла такой... Ну, как бы сказать, толстушкой. И со временем она становилась, ну... Как бы ещё толще, что ли. Но не подумайте, её авторитет на производстве никому не позволял отпускать в её сторону какие-то шутки про её фигуру.
Наоборот, Мирой все восхищались! Только знаете, как это бывает... Мужчины удивлялись её уму, но держались на расстоянии... В общем, замуж Мира в своё время так и не вышла. Однако ни я, ни сам Антон Семёнович... Мы никогда не слышали от Мирочки жалоб на судьбу, что оставила её после смерти родителей одинокой и бездетной...
Когда фабрика раскрутилась на полную мощность, мой Зонтиков оценил вклад в производство нашей преданной Миры и выделил ей определённое количество акций, так что она вместе с большой зарплатой получала ещё и очень достойные дивиденды. Очень достойные... Единственной слабостью моей подруги были собачки и бриллиантовые украшения. Ну должна же женщина куда-то тратить свои деньги?! А тут и старость пришла как-то незаметно... Путешествовать Мира в свои пятьдесят девять любила не особенно, а если и выезжала куда-то, то только вместе с нашей семьёй. Жила в просторной квартире в центре Кумска, оставшейся от родителей. После их смерти только шикарный ремонт сделала...
Когда Зонтикова прервала свой рассказ и жалобно попросила чаю, то по негласному закону «дедовщины», действующему в агентстве, Моршин тут же подал клиентке чашку с горячим напитком.
- Я почему так подробно рассказываю... - сделав пару глоточков, пояснила Зонтикова. - Я хочу дать понять, что при солидных доходах Мирочка большую часть денег не тратила. У неё даже депозитный вклад был открыт в одном и том же с нами банке.