Зина очень любила танцевать, поэтому долго уговаривать себя не заставила.
Освещение танцпола вспыхнуло разноцветными огнями.
На удивление, стесняться за Эмму ей тоже не пришлось. Тамада танцевала просто потрясающе. Легко изгибаясь в такт музыке, она красиво двигала бёдрами и плечами. После третьей композиции к ним присоединились пожилые любители коньяка. Но когда заиграла медленная мелодия, то и Зина, и Эмма, опережая приглашение на танец со стороны пожилых бонвиванов, сославшись на усталость, вернулись к своему столику.
- На фиг! На фиг! Тот же назём, да издалёка везём! У меня дома Гриша помоложе будет! - категорически заявила Шталь, отпив вина из фужера.
Тем временем в зале появилась группа молодых людей из числа персонала санатория. Спортивные красавцы бойко приглашали дам на танец.
Интересный блондин в строгом сером костюме - в котором Зиночка с трудом узнала «медбрата» Костю - с улыбкой склонил перед ней голову и протянул руку.
- Ради бога, извините, но я так устала... - оправдывалась Зинуля. - Так устала, что предпочту посидеть.
Она ожидала, что незадачливый кавалер переключится на Эмму, явно настроенную на поиск партнёра. Однако, к её удивлению, паренёк, пробормотав что-то типа «я вас понял», быстро ретировался в угол зала. Зиночка увидела, как потерпевший с ней фиаско Константин теперь настойчиво приглашает Беллу. Но Галка, вступившись за подругу, грубо осадила «медбрата», дав ему от ворот поворот. Юноша не смутился и уже через мгновенье нежно сжимал в объятиях одну из старушек-веселушек, открывших танцевальный вечер. Следом вышла пара Гарик и Мира Петровна.
- Давай ещё винца! - озорно предложила Зиночка, глядя, как погрустнела приятельница.
- Зин, я нормально выгляжу? - уныло спросила Эмма, когда официант, исполнивший заказ, удалился.
- Ты выглядишь просто супер! - честно ответила Зина.
- Тогда почему он танцует с ней, а не со мной? Из-за денег? Да? - она залпом опрокинула в себя содержимое фужера и выразительно посмотрела на Гарика. - Конечно, куда мне...
- Эй, подруга, выше нос! Да ты посмотри на них внимательно, это же треш[iii]...
Захмелевшая Князева решила развеселить поникшую тамаду.
- Ну, гляди, они смотрятся даже не как мать с сыном... А как... Как... Бабушка и внук.
- Как председатель колхоза и практикант! - подхватила Шталь.
- Как директриса школы и двоечник! - продолжила изгаляться Зина.
- Как кондуктор и безбилетник! - легко втянулась в «баттл[iv] остроумного злословия» Эмма.
От нелепости последнего сравнения новоиспечённые подруги согнулись пополам и зашлись звонким смехом.
Мира Петровна в безумном шифоновом брючном костюме дымчато-серого цвета, с пёстрым шарфом, намотанным вокруг шеи и, видимо, призванным скрыть многоярусный подбородок, метнула гневный взгляд в сторону хохотушек. От танца она вся взмокла. Её жидкие короткие волосы прилипли к бугристому лбу. Румяна на дряблых щеках размазались, по вискам струился пот. Однако Гарик не обращал на это никакого внимания, продолжая прижимать к себе подушкообразную партнёршу. Он поправил её сползшие руки на своих плечах.
И подруги зажали рты руками, увидев тёмные круги промокшей ткани под мощными подмышками главного бухгалтера.
- Я больше не могу, нужно дымку глотнуть, - призналась Эмма. - Ты здесь подождёшь или со мной?
- С тобой, - с готовностью отозвалась Князева.
Перед выходом на улицу они попросили на ресепшен[v] два тёплых пледа и, замотавшись в них, шагнули на мороз.
- Далеко не пойдём - холодно, да и ты в туфлях навернёшься. Давай здание обойдём и около стеночки пристроимся. Там, на первом этаже - процедурный блок, и ночью никого нет, - размышляла Эмма, шагая вдоль стены и придерживая семенящую на высоких каблуках Зиночку, которая, скользя и охая, цеплялась за подругу.
- А там разве ещё территория санатория? - стуча зубами, поинтересовалась Князева. - Мне показалось, там уже забор высоченный, а дальше - дорога.
- Забор в метре от здания проходит, самое то, чтобы никто не увидел. Блин! В сорок лет как школьница. Ох уж эта борьба с курением!
- А ты бросить не пробовала? - поинтересовалась Зинуля, поскользнулась и, пошатнувшись, продолжила путь.
- Так бросаю! Видишь, как мало курю? Раньше пачки по полторы в день, а теперь пять штук норма. К восьмому марта завяжу!
- А чего не к двадцать третьему февраля? - съязвила Князева.
- Отстань! У меня свой план-график.
Наконец они зашли за угол и остановились. На низком подоконнике одного из медицинских кабинетов стояла пепельница с окурками.
- Во! - хихикнула Эмма. - Эскулапы тоже грешат табачком.