- Кирилл ты как?
- я не знаю, Яна….
- мне очень жаль, но это ведь не конец света, главное Лера жива, а со временем снова если захотите, будет у вас ребенок
- ты обетом знала?
- о чем брат?
- о том, что Лера беременна была…
- нет, конечно, но догадывалась, это, же ведь по моей части как, ни как ..
- и как давно?
- сегодня утром, я заметила, что она стала очень бледная, и ей было плохо утром, но она говорила, что это все из – за всего того стресса, что у нее был, и этот вариант она даже не предполагала
- и что теперь делать, как ей обетом сказать? я не знаю как теперь быть? Она ведь может теперь уйти от меня, да? что мне теперь делать Яна?
- я ей сама скажу, если ты не возражаешь, а на счет, того что делать дальше, то тебе нужно будет, сейчас быть рядом и поддерживать ее, это как минимум
- ну, я это я и сам понимаю, но… а, если она захочет уйти после всего этого? Что тогда?
- зная тебя, то ты ей этого точно не позволишь, я уверена, но даже если она и уйдет, то ей нужно просто будет время, и я уверена ты сможешь ее убедить вернуться, правда?
- я на это надеюсь….
- ладно, братик, поехали домой нам и правда нужно отдохнуть хоть немного, а утром вернемся, за это время, с ней ничего не случиться, я уверена
- хорошо Яна, поехали..
И они поехали домой. За это время ничего не случилось, так как в реанимацию никого чужого не пускаю, и тем более, тот, кто стрелял, успел заказчику сказать, что дело сделано и тот думал, что я мертва, а это значило, что я пока что была в безопасности. Когда я приехал домой я решил написать Анне, о том, что случилось, она было просто в шоке, но раньше чем в понедельник она не сможет приехать, так как прилетает ночью в воскресенье, но была благодарна Кириллу, что он ей все рассказал.
Утром в воскресенье. Мы с Яной приехали в больницу узнать как Лера, и как раз попали на ее доктора:
- доброе утро, доктор, как она? - спросил Кирилл
- доброе утро, состояние стабильное, но мы решили еще сегодня ее подержать в реанимации, а завтра посмотрим …
- к ней по-прежнему нельзя?
- нельзя, но могу впустить на 5 минут и только одного из вас, и только потому, что вы здесь все время и мне вас жалко…
- хорошо, тогда я пойду! - сказал Кирилл.
Яна вовсе и не возражала, она видела, как я хотел увидеть Леру, и осталась, ждать его здесь. Доктор повел меня к палате Лери, дал мне шапочку, халат и маску, ну все что должно быть у тех, кто туда заходит, и сказал:
- только 5 минут и не больше, слышите?
- хорошо доктор, спасибо..
И я зашел в палату. Подошел, поближе, и посмотрел на нее, и Лера, лежала вся в трубках, капельницах и прикреплена к монитору. В этот момент она была такой, будто просто спит. Мне было не выносимо смотреть, на нее в таком состоянии, я винил себя, что не смог ее уберечь, и это была правда, я ей обещал, что с ней ничего не случиться, и я облажался. Подошел к ней, сел рядом, взял за руку и тихо сказал:
- прости меня любимая, что все так вышло, что не уберег тебя, и нашего ребенка, о котором, мы даже и не подозревали, и что ты сейчас здесь, а тот, кто хотел твоей смерти где – то на свободе. Но, я его найду, и он заплатит мне за это, я тебе это обещаю,…ты главное живы, не бросай меня, вот так, прошу..
И тут зашел доктор, давая знать, что время вышло и мне пора идти. И я послушал доктора и молча, ушел. Когда я вышел из палаты, ко мне подошла Яна, и спросила:
- ну как она?
- лежит, как будто просто спит, но все эти трубки, монитор и капельницы, это сложно Яна, очень….
- ты ни в чем не виноват, братик… - сказав это, она меня обняла
- я должен, был ее уберечь, я должен был это предугадать, я должен был быть здесь вместо нее,… а еще лучше здесь должен был быть тот ублюдок!
- ты не мог это знать, что случилось, то случилось, назад времени не вернуть братик…
- да к сожалению…
- поехали домой братик, мы сейчас ей ничем не поможем, и рядом ты тоже не сможешь быть, пока ее не переведут в другую палату, так что пошли…
- ладно, ты права, поехали домой
И они поехали домой.
Анна.
После того сообщения что случилось с Лерой я не находила себе места. Все время до полета я переживала за Леру, и хотела поскорее, ее увидеть. Славик всячески питался меня успокоить:
- Милая, успокойся, она ведь живая, а это главное!