- Феодора в этом же возрасте начала, - завизжал Иосиф и получил удар ногой в живот.
Крик прекратился. Иосиф катался по полу, не мог вздохнуть. Африкан с силой дал ногой лежащему Иосифу в зад. Иосиф задышал. Африкан выкрикивал ругательства и угрозы, размахивал ножом. Лезвие ножа бросала блики от огоньков ламп. Иосиф старался не смотреть на него. К своему ужасу он увидел, что его окружают люди, которых он обманул когда-то. Он лихорадочно думал, что бы такое сказать, как выкрутится из этого положения, что бы соврать такое. Обращался то к Богу, то к дьяволу и понимал, что спасения нет! Иосиф услышал чей-то голос:
- Ладно, хватит.
И свет погас в глазах Иосифа, чей-то топор расколол ему череп.
- Зачем, Янис? - спросил Африкан. - Надо на кол его посадить! Он бы почувствовал всю ту прелесть, что испытали наши девчонки!
- Ладно тебе, Африкан. Что мы варвары? Надо быть милосердным. Он теперь со своими в аду. Там ему самое место!
- Пошли отсюда, - не стал спорить Африкан. - Поджигайте всё, ребята! Не оскверняйте себя его богатством. Потом не отмоетесь! Его вещи противно в руках держать! Поджигай! Побеждай!
В Городе грабили как чиновников Юстиниана, так и просто богатых людей.
Многие знатные люди в ту ночь покидали Город, уходили на азиатскую сторону Босфора, большинство там и оставались, выжидая, чем дело кончиться, но кто-то, возвращался и спешил в Большой дворец, что бы быть на глазах у василевса.
К церкви святого Лаврентия Зенон и Ориген подошли с немногочисленной толпой. Ещё днём префект Евдемон снял свою стражу. Костаса и Проклам вынесли на руках, и какое-то время несли по улице. У отцов сжималась сердце: как бы не уронили. Но скоро их опустили на землю и все направились к дому Зенона, который был ближе.
Наступил уже вечер. Тёмное небо освещали зарево пожаров. Слышались вдалеке женские крики. Грабёж в Городе продолжался. На душе тревожно. Шли молча.
- Сказано у пророка Осии, - сказал Ориген. - «Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю».
- Видит Бог - не ведали, что творили, - откликнулся Зенон. - Я только хотел спасти сына.
- Я тоже, - сказал Ориген и перекрестился.
Зенон повторил его движения.
- Постой, - сказал Ориген, - почему ты крестишься двумя перстами? Ты разве не монофизит?
- Нет. Я православный. Епископы монофизитов обязывают свою паству, крестится одним перстом, а наши ортодоксальные ничего такого не говорят. Можно креститься одним крестом, показывая, что Бог един, можно двумя, обозначая, что он имеет двойную природу, а можно тремя, говоря этим, что он един в трёх лицах. Я не считаю, что Евтихий, основоположник монофизитства, прав, говоря, что человеческая природа Христа растворилась в божественной. Христос так же страдал на кресте, как наши сыновья в петле!
- Тяжело умирать, не зная, что воскреснешь, - сказал Прокл.
- Верно. Твой сын прав, Ориген. И если монофизиты когда-то помогли Феодоре, то это не значить, что они правы. А если бы ей помогли язычники?
Они подошли к дому Зенона. Агапэ кинулась с плачем на грудь сыну. Зенон и Ориген поблагодарили восставших и попросили разойтись по домам.
- А где Элпис? - с тревогой спросил Костас.
- Её, сынок, Калоподий увёл, - ответила Агапэ.
- Как! - взревел Зенон. - А вы куда смотрели?
- Извини, хозяин, - вышел вперёд клиент Зенона по имени Лука, управляющий дома. - Он пришёл со стражниками. Что мы могли сделать?
- Элпис - это кто? - поинтересовался Ориген.
- Это невеста моего сына. Дочь Аврикия Исихоса.
- Это тот Аврикий, жена которого ...
- Да.
- А кто он тебе, этот Аврикий?
- У меня с ним были совместные дела. Но не в этом дело. Его отец, Алипий, дал мне денег на первый мой корабль и деньги на ткань для обмена. Я на нём пошёл через Понт на север к реке Борисфен. Обменял ткани на воск и дёготь. Сумел не только отдать деньги Алипию, но и купить ещё товар для обмена. С этого и началось моё богатство.
- Понятно. Зайдём в дом. Чего стоять на улице?
- Зачем Калоподию девушка? - уже в доме Зенона спросил Ориген.
- Он хочет женить на ней своего сына, что бы в качестве приданного за ней отошли хлебопекарни Аврикия.
- Тогда не беспокойся, парень, - сказал Ориген Костасу, - он ничего с ней не сделает. Сейчас не время для женитьбы.
- Но куда он её увёл? - спросил Костас.
- А это интересно, - сказал Зенон. - Лука!
- Да, хозяин.
- Это-то хоть вы выяснили?
- Да. Вандал проследил. Она в Большом Дворце.
- Пока она в безопасности, - сказал Ориген.
- В Большом Дворце есть церковь.
- Я ещё тебе говорю, парень: сейчас не время для свадеб.
- Костас, - сказал Прокл, - если мы с тобой вылезли из петли, неужели в Большой Дворец не проникнем?