К воротам кафизмы подошли димархи венетов.
- На всём ристалище только среди вас есть убийцы! - взвизгнул старшина венетов Марсалий.
Трибуны прасинов возмущённо зароптали, а с трибун венетов послышались одобрительные возгласы.
- Ты убиваешь, а затем скрываешься, - толи к василевсу, толи к Марсалию обратился Зенон.
- Это ты убиваешь и устраиваешь беспорядки! - заходился в визге Марсалий. - На всём ристалище только среди вас есть убийцы!
- О-о-о! - возмущённо ответили трибуны прасинов.
- Это истина! - закричали с трибун венеты. - Нас тоже убивают!
- Владыка Юстиниан! Они кричат, но никто их не убивал - продолжил Зенон.
- Ложь! - кричали с трибун венеты.
- И не желающий знать - знает! - настаивал, повысив голос, Зенон. - Торговца дровами в Зевгме кто убил?
- Вы его убили! - ответил мандатор. Кафизма явно перешла на сторону венетов.
- Сына Эпагата кто убил, автократор?
- И его вы убили, а теперь клевещите на венетов, - ответила кафизма устами мандатора.
Прасины на трибунах взвыли, послышалась яростная ругань.
Зенон в растерянности не знал, что ответить на такую явную ложь, но собрался и громко сказал:
- Господи, помилуй нас грешных! Свободу притесняют! Хочу спросить тех, кто говорит, что всем правит бог: откуда такая не справедливость?
- Бог не ведает зла, - снова невпопад сказал мандатор.
- Бог не ведает зла? - удивлённо-радостно воскликнул Зенон. - А кто тот, кто причиняет мне зло? Философ или монах пусть разъяснит мне!
- Клеветники и богохульники, когда же вы замолчите? - разразилась гневом кафизма.
Зенон поклонился закрытым дверям, но в его поклоне не было почтения, а, скорее, шутовство:
- Чтобы почтить твоё величество, молчу, хотя и против желания, трижды августейший, - в голосе его послышалась злоба. - Всё, всё знаю, но умолкаю. Спасайся, правосудие, тебе здесь нечего делать! Перейду в другую веру и стану иудеем! Видит Бог, лучше быть язычником-эллином, чем ортодоксальным венетом!
- Это зависть к нам! - кричали венеты.
- Было бы чему завидовать! - отвечали прасины. - Нищеброды, лентяи, кровососы! Будь прокляты зрители, что здесь останутся!
Прасины с руганью и великим шумом двинулись к выходу, покидая ипподром и тем самым нанося оскорбление своему василевсу.
3
В ложе василевса царила тишина и растерянность. Кроме василевса в ложе находились его жена Феодора, его советник по налогам и префект Востока Иоанн Каппадокиец, полководец Велизарий с женой Антониной, близкой подругой Феодоры и главный казначей Нарсес. И, естественно, слуги, служанки и сотня Иоанна Армянина - личная гвардия василевса.
Юстиниану сорок восемь лет, небольшого роста, склонный к полноте, имел римский профиль, то есть нос с горбинкой, что считалось красивым и благородным, с большими залысинами на лбу, в светлых волосах была мало заметна седина, усы скрывали шрам на верхней губе, полученный в молодости.
Слева от трона василевса расположилась его жена - красавица Феодора. Ей тридцать два года, небольшого роста, она обладает правильными греческими чертами лица, смуглой матовой кожей, матовыми чёрными волосами, строгим взглядом карих глаз. Занятия акробатикой в юности не прошли даром: под тонкой нежной кожей скрывались стальные мышцы, а в её мягких и плавных движениях угадывалась сила. На голове платок. Он подвязан так, чтобы в волосах была видна тонкая изящная золотая диадема. Поверх платка, как и положено замужней женщине, был одет мафорий - накидка из дорогого китайского шёлка - пурпурного цвета с золотой каймой и золотыми звёздами по полю. Мафорий спереди перекрещивался и завязывался сзади, а нижний край доставал почти до земли. На Феодоре четыре туники разного цвета и разной длины с длинными рукавами, одеты так, чтобы было видно, что их именно четыре.
Молодой главнокомандующий империи полководец Флавий Велизарий, стройный высокий блондин, длинноносый, голубоглазый, в нём чувствовалась кровь северных варваров, невзирая на чисто римское имя.
Его жена Антонина на два года старше, пухленькая, белолицая, русоволосая и кареглазая. Она одета почти так же, как и василиса, только на ней три туники и мафорий голубого цвета, цвета Богородицы, но с золотой каймой и звёздами. Всё чуть скромней и диадемы не было. Императрица не любила, что бы кто-то в чём-то был лучше её. Подруга подругой, но Феодора дама мстительная. Дочь наездника константинопольского ипподрома, Антонина была склонна к риску и всяческим авантюрам.
Иоанн Каппадокиец черноволосый, поросший волосами по телу, с тяжёлым взглядом тёмных глаз, производил впечатление человека не далёкого. Но это было не так. Ум у него был, как и у василевса - хитрый и изворотливый. Но не оратор. Он лучше писал, чем говорил.