Главный казначей Юстиниана пятидесяти четырёхлетний евнух Нарсес, худощавый армянин с грустными умными глазами, одет был более чем скромно. Ему ничего не надо было. Отроком, попав в рабство, был оскоплён. За эти годы он своим умом, сам того нехотя, достиг самых высших высот при дворе, которых только может достичь евнух.
Затянувшеюся паузу нарушила Феодора:
- Какой вздор вы наговорили прасинам, друзья мои, - августа обвела присутствующих холодным взглядом. - Они пришли кроткими и смирными, с нижайше и вполне справедливой просьбой, а ушли злые и готовые к бунту! Почему ты, августейший муж мой, не проронил ни слова в этом разговоре с прасинами?
- Негоже василевсу пререкаться с подданными.
- Тебя всё равно никто не видел.
- Не важно, - ответил Юстиниан, теребя лорум, тонкий длинный шёлковый шарф, обмотанный вокруг тела поверх одежды и украшенный золотом и драгоценными камнями, один из знаков императорской власти.
- Хорошо, цезарь мой, пусть будет так, - согласилась Феодора. - Теперь, я думаю, надо схватить этих старшин прасинов.
- Зачем? - удивился василевс. - Что они нарушили? Разговаривать с императором священное право жителей империи. За что их наказывать?
- Кто говорит: «Наказывать»? Посадить в тюрьму дней на десять. Пусть остынут. А потом выпустить, можно даже наградить.
- Удивительные вещи ты говоришь, жена. Зачем всё это?
- Что бы избежать не нужной крови. Назревает бунт! Его лучше сразу пресечь!
- Законы они не нарушали и сажать их не за что.
- Пока - да. Но если они взбунтуются, то будет за что. Ты сейчас разбираешься с «римским правом», копаешься в этих пергаментах. Так?
- Так. Надо навести порядок в судебной системе и вообще в законах. Тем более что это мне легко сделать: латынь мой родной язык.
- Так может, ты найдёшь какой-нибудь закон о предотвращении беспорядков? А Капподакиец тебе любезно поможет. Так, Янис.
- Если светлейший прикажет, - пробасил Иоанн Каппадокиец.
- А обвинять в убийстве прасинов прасинов же и обзывать их висельниками приказа не требовалось! А зачем ты, Флавий, грозился отрубить им головы? Прославленному войну такими словами бросаться нельзя.
- Моя любимая августа, - примирительно, но твёрдо сказал Юстиниан, - возможно, ты в чём-то и права. Но закона, о котором ты спрашиваешь, не существует. Согласно «римскому праву»: никого нельзя судить за намерения! И с этим я полностью согласен. Но я прикажу префекту Евдемону более тщательно и беспристрастно разбирать дела как прасинов, так и венетов. Правосудие есть неизменная и постоянная воля предоставлять каждому его право.
- Мы должны исходить из государственной необходимости, автократор.
- Нет, августа, мы должны руководствоваться верховенством закона.
- Это надо было делать раньше, цезарь, а не обвинять во всём прасинов и не отнимать у них имущество исходя из государственной необходимости.
- Разве было что-то не по закону? По закону ли мы действовали, Янис? - спросил Юстиниан Иоанна Каппадокийца.
- Мы действовали строго по закону, автократор - с почтением ответил Капподакиец.
- Вот! Мы всегда действуем по закону, моя дорогая.
- Если действуя по закону, удастся избежать крови, я буду только рада.
В тот день, после окончания скачек начались ожесточённые драки между венетами и прасинами. Префект города Евдемон, получив указ беспристрастно разбирать дела, как венетов, так и прасинов, приказал страже пресекать драки и доставлять нарушителей порядка в преторию не разбирая к какому диму принадлежит человек. Спафарии, в том числе и Колоподий, разошлись со своими отрядами по Городу.
В доме Зенона, ближе к вечеру, Костас поведал отцу о вчерашнем разговоре с Элпис.
Зенон задумался:
Что ж, всё может быть, - сказал он. - Времена настали, прости Господи, всё продаётся, всё покупается. Да, Калоподий мог договориться с Янисом Каппадокийцем, о возврате дочери Аврикия части имущества, как православной христианке. Каппадокиец найдёт какой-нибудь закон. И это имущество перейдёт Калаподию в качестве приданного, если его сын на ней женится. А Каппадокиец получить денег в качестве подарка от Калоподия.
- И что же нам делать?
- Молиться. Господь милостив.
- А кроме молитвы.
- Можно бы было предложить ему отступного. Дать ему торговое судно или даже три.
- И что он с ними будет делать?
- Богатеть, - пожал плечами Зенон.
- Что он в этом понимает мореходстве?
- А что он понимает в хлебопекарне или в оптовой торговле мукой? Погубит всё дело. Уметь грабить и уметь торговать не одно и то же. А Калоподий не умеет ни того ни другого. Кто такой спафарий? Начальник над стражниками. Что они умеют? Людей хватать по приказу префекта, да у дверей стоять. Должность не прибыльная. Но взятки они вымогать умеют. Ну и прочие дела прокручивать. Деньги, конечно, скапливаются, старость прожить можно, если сын поможет. Только вот, сын ростом не вышел. Не берут его в охрану. Что ж опять горшками торговать, как дед Калоподия? И дочерей замуж выдавать надо. Вот и крутиться спафарий.