Я взял немного закуски: крекер с салатом и какой-то икрой. Хватило откусить немного, чтобы понять – эту гадость есть невозможно, поэтому я с отвращением положил надкушенный кусок на место, пока никто не видел. Может это даст подсказку остальным, что это брать не стоит. Солёная икра с сухим печеньем и неуместным листом салата заставили с аппетитом вспомнить школьную столовую, где никогда не подавали настолько омерзительных блюд.
Запить вкус я осмелился только водой, которая тоже оказалась гадкой. Какая-то яркая этикетка с рисунком снежной горы обещала чистейшую ключевую воду, которая оказалась газированной и минерализированной. Настроение испортилось полностью. Не скрывая своего разочарования, я сел на диван рядом со стариком, который просто смотрел на танцующих, цедя из бокала что-то мутное.
— Не весело, парень? — спросил он с пониманием.
— Да как-то горько. — Честно признался я. — Никогда бы не подумал, что подобное может быть на свадьбе.
— Ты прав. — Кивнул он несколько раз, делая ещё один сипок. — Свадьба, когда всего три дня как погибли люди – это неправильно. Надо переносить такое на неделю – не меньше.
Я начал дышать медленнее и ровно. Болтливый информатор оказался ближе, чем я хотел. Единственное, что оставалось – аккуратно убедить его рассказать мне, где был взрыв. Если он поверил, что мне гадко не от здешней еды, а от переживаний, значит можно притвориться родственником жертвы. Наверное, отец или брат. Я сделал выбор в пользу брата, так как мне легче представить, что погиб один из моих братьев-джедаев, чем отец, которого я уже плохо помнил.
— Брату моему совсем немного оставалось. — Начал я в расстроенных чувствах, пытаясь представить, как я мог бы переживать, если бы Каетано погиб. — Ему бы тут быть, да потанцевать. Он же такой весёлый был. Всегда знал что где, да как.
— Тоже там был тогда? — с сочувствием посмотрел на меня дед. — Эх, кто ж знал, что взорвут. В который раз уже.
Я даже выпрямился.
— В смысле? Это же был несчастный случай. — Сразу соврал я, вспоминая, как Кает умел разговорить торговца, выдавая ложную информацию. — Мне так сказали.
— Да какой к дьяволу несчастный случай! — внезапно вспылил старик. — Взорвали нас! И сына, и дочь. Твари. Теперь на что мне жить, пока сборщик починят?
Разговор зашёл не в то русло. Старик знал про нужное мне место и думает, что мой брат работал там же. Но как мне теперь выяснить, как к нему пробраться? Шум ещё поднимет, если осознает, что я ему соврал.
— Ну, я перевёлся на другой сборщик неделю назад. Может быть ...
— Его тоже взорвут! — распалился всё-таки дед, разбивая бокал о металлический пол. — Они все реакторы повзрывают, чтобы эта кодла тут всем заправляла! Ты в какой устроился?
— В пятый. — Понадеялся я на удачу.
— В пятый? — старик потряс головой. — Какой ещё пятый? У сборщиков нет номеров! Ты откуда вообще свалился к нам?
— Я из соседнего города. — Быстро начал придумать на ходу. — Мы с братом от разных... отцов. Он отсюда, а я оттуда. Вот и...
— А, вот так? — начал закипать старик. — Думаешь, я тупой, да? Врёшь!
Кулак довольно стремительно прилетел мне в лицо. Удар крепкий, но всё-таки неточный. На рефлексе удалось повернуть голову, чтобы удар вышел по касательной. Привычный удар, но всё равно неприятно. Следующим движением я вскочил с места и поднял руки ладонями к деду.
— Спокойно, старик. Ты чего? Я же просто брат...
— Захлопнись, враль! Ты ведь и взорвал сборщик! Там был мой сын.
Дальше пожилому дебоширу не дали разгуляться. Сию секунду подбежали двое охранников и скрутили нас, заламывая руки за спины. Грубо, быстро и профессионально. Я пытался сказать им, что я и сам могу уйти, но они не собирались слушать, выталкивая нас на выход. Я бы мог освободиться, но это было бы излишним: охрана просто выполняла свою работу. Нельзя их за это бить или ненавидеть. Я бы не хотел, чтобы кто-то сделал подобное с нашими стражами.