Дженна мгновенно вспомнила:
— Фонарики… на верхней полке в кладовой на кухне! Берите их! — крикнула она, но связь резко обрывается.
Джонни почувствовал, как внутри всё сжалось. Сердце колотилось, ладони вспотели, дыхание участилось. Он стиснул зубы.
— Рита! — вырвалось из него. — Я не могу… я не могу просто сидеть здесь!
Он вспомнил каждую секунду, когда они вместе переживали опасность, каждый раз, когда он был слабее и боялся за сестру. И теперь это чувство страха, беспомощности и гневаскручивало его внутренности.
— Я не позволю им навредить тебе, — шептал он себе, крепко сжимая кулаки. — Ни одному гремлину… Ни одной этой тварюшке.
Глаза Джонни метались, он представлял, как его сестра сейчас в доме, пытается защититься, как Рита борется сама и с ужасом. Его горло сдавило, сердце дрожало, а разум кипел: он должен вернуться. Сейчас.
Рядом Жан и Рита, в другом конце города, уже хватались за фонарики. Но для Джонни весь мир сузился до одного — сестра в опасности.
Он резко рванул к двери, Гизмо в руках почти выскользнул, но он крепко удержал его.
— Я должен спасти Риту! — пробормотал он сквозь зубы. — Никто… никто не тронет её, пока я жив!
Все ребята мигом рванули за Джонни, спасать Риту и Жана.
Жан и Рита, сжав в руках яркие фонарики, пробирались по темным комнатам дома. Зеленые тени гремлинов прыгали по стенам, вырываясь из темных углов, скребя пол когтями, разбрасывая книги и мебель.
— Смотри! — крикнула Рита, когда один из гремлинов прыгнул на полку. Свет фонарика ослепил его, и тот с визгом шарахнулся в сторону.
Жан быстро направил свет на другого, который пытался проскользнуть по полу, и яркий луч от фонарика заставил существо сжаться и завыть.
Началась настоящая потасовка. Гремлины были быстры, хитры, перепрыгивали с мебели на мебель, шипели и царапали всё вокруг. Трое из них получили прямой свет фонариков — их тела засияли, обуглились, и они с визгом развалились на куски липкой слизи.
Но четвёртый…
Он был другой. Хохолок вырос в ужасный гребень, спина покрылась красными полосами, клыки блестели в темноте. Он умел избегать света, прыгал через пол, стены и вентиляцию, его глаза сверкали злым интеллектом.
— Чёрт… — пробормотал Жан, когда существо исчезло в вентиляции. — Он… он сбежал.
Рита сжала кулаки, дышала тяжело:
— Да, мы справились с остальными, но этот… он хитрый.
В этот момент в дом начали возвращаться остальные ребята — Джонни, Гром, Дженна и Система. Они входили в дом, видели разоренные комнаты, запах слизи, обугленные обломки и остатки сражения.
— Ну, победили? — спросил Джонни, держа дыхание, глаза метались по комнате.
Жан тяжело выдохнул:
— Победили троих… — сказал он, — но один сбежал.
Система пролетела рядом, гудя металлическим голосом:
— Значит… не очень-то и победили.
Рита смотрела на вентиляцию, где исчез гремлин с гребнем, сжатая кулаками.
Рита сжала кулаки:
— Если он попадёт к воде… он размножится. Мы не можем этого допустить.
В этот момент Гизмо, сидя на столе, вдруг вздрогнул, подпрыгнул и посмотрел в окно. Его маленький пушистый нос дрожал, ушки насторожились, и он тихо произнёс:
— Аквапарк… аквапарк…
Ребята замерли.
— Что? — переспросил Жан, удивлённо глядя на могвая.
— Он указывает на вывеску аквапарка в ближайшем районе, — объяснил Джонни. — Значит, туда он направился.
— Если он попадёт в воду, — предупредила Рита, — будут новые гремлины, и тогда никто уже не справится.
— Нам нужно остановить его сейчас, — сказал Жан, сжимая фонарик, готовясь к бою.
— Тогда не теряем времени, — кивнул Джонни. — Гизмо и Система остаются дома, а мы — рвёмся за ним.
Все ребята быстро собрались.
Глаза Джонни метались по улицам:
— Надо успеть раньше, чем он доберётся до воды…
Рита рядом с ним сжала кулаки и выпустила лёгкий отблеск огня из ладоней, проверяя силу.
Жан кивнул:
— Тогда держимся вместе. Мы должны остановить его, прежде чем он размножится.
И вся группа рванула вперёд, улицы плавно окрашивались утренним светом, но тревога и напряжение висели в воздухе, потому что гремлин с красным гребнем был быстр и опасен, и им предстояло догонять его прежде, чем произойдет катастрофа.
Где-то в районе, неподалёку от аквапарка, Физрук медленно шёл по пустым улицам. Его тело было уставшим, сознание мутным — воспоминания о друге, о Призраке, смешивались с остатками вчерашних событий. Он не мог понять, где реальность, а где иллюзия, но чувство боли и потери было острым, как никогда.