— И это всё совпадает с тем, что нас попросили её найти.
Он посмотрел на всех.
— Это слишком удобно.
В машине на секунду стало тихо.
Рита задумалась.
— Может… ты немного прав…
Но Гром пожал плечами.
— Ну а если нет?
Томсон ухмыльнулся.
— Да и что там может быть? Серьёзно.
Он постучал по панели машины.
— Утюг.
Дженна добавила:
— Розовый.
Физрук хмыкнул.
— Самый страшный враг человечества.
Все снова засмеялись.
Жан раздражённо откинулся на спинку сиденья.
— Да вы издеваетесь.
Он посмотрел на свою руку.
— Я просто чувствую… что что-то не так.
Физрук повернулся к нему и сказал спокойнее:
— Слушай, Жан. Иногда ты прав. Иногда нет.
Он кивнул в сторону дороги.
— Но пока что у нас есть адрес и зацепка.
Гром добавил:
— И парк.
Томсон вытянулся на сиденье.
— И легендарный утюг.
Рита мягко посмотрела на Жана.
— Мы будем осторожны.
Жан ничего не ответил. Он снова посмотрел в окно.
Небо уже стало тёмно-синим, а фонари загорались один за другим. Фургон свернул на дорогу, ведущую к городскому парку.
И чем ближе они подъезжали, тем сильнее Жан ощущал неприятное чувство внутри. Будто воздух вокруг медленно сжимался.
Джонни открыл глаза и медленно осознал, что комната пустая. Последние солнечные лучи вечера, пробивались сквозь шторы, рисуя на полу полосы света, но никого рядом не было. Он с трудом сел на кровать и заметил аккуратно положенную на подушку записку от Риты.
«Не переживай братишка, мы вернутся, отдыхай», — прочитал он про себя и глубоко вздохнул.
Джонни положил записку на колени и задумался. В голове всплывали слова Будды о Безрукове, о том, что тот специально учит их слабо, чтобы они не раскрыли свой истинный потенциал. Медленно осознавал, что Безруков, возможно, вовсе не тот союзник, за которого он себя выдаёт.
Он сжал подушку в руках и провёл взглядом по комнате. Каждый угол, каждый светлый кусочек казался спокойным, но в голове бурлила тревога.
— Я должен… — пробормотал Джонни себе под нос, — я должен быть осторожным. Но как… как рассказать остальным, что Безруков может быть не тем, кем кажется?
Он тяжело вздохнул, чувствуя странное сочетание усталости и напряжения. Сердце билось быстрее, мысли крутилось словно в водовороте: доверять ли команде, говорить ли правду сейчас, или подождать подходящего момента?
Джонни посмотрел на окно, где ветер трепал занавески.
Он тихо подошёл к шкафу, собрал необходимое: записал несколько заметок, надел удобную куртку и аккуратно сунул блокнот с пометками о демонах в рюкзак.
Он взглянул на комнату ещё раз. Пустота и спокойствие дома давали странное ощущение уюта, но внутри чувствовалась напряжённая тревога.
— Пора, — пробормотал Джонни, сжимая рюкзак, — если я хочу понять всё, что со мной происходит, мне нужно действовать самому.
Он вышел из дома, закрыв за собой дверь, и направился в сторону университета. На улицах города уже слышался ранний вечерний шум: редкие прохожие спешили домой, фонари начинали подсвечивать тротуары мягким жёлтым светом.
Дойдя до здания университета, Джонни тихо пробрался внутрь, стараясь не привлекать внимание. В библиотеке было почти пусто — лишь редкий шёпот страниц и лёгкий запах старой бумаги.
Он занялся поиском древних книг, свитков и манускриптов, тщательно просматривая полки, выписывая заметки и делая зарисовки. Джонни хотел изучить не только истории демонов, но и места в городе, где их концентрация была выше, чтобы понять, как использовать свои силы и где опасность была особенно велика.
В этот момент библиотека стала его маленьким убежищем — тихим пространством, где он мог сосредоточиться, погрузиться в древние знания и подготовиться к тому, что ждет за её стенами.
Парк был почти пустым. Рита, Жан, Томсон и Физрук медленно пробирались вдоль аллей, все с солнцезащитными очками, которые Томсон настоял надеть «чтобы никто не узнал, что мы охотники за розовыми утюгами».
— Вы реально думаете, что эти очки нас скрывают? — скривился Физрук, поправляя свои. — Мы выглядим как туристическая группа из другого измерения.
— Главное, чтобы утюг нас не видел, — улыбнулась Рита, сжимая фонарик.
Жан окинул себя взглядом и усмехнулся.
— Серьезно, мы выглядим так, будто идём на конкурс «Самая странная банда города».
Томсон, уверенный в своей мудрости, кивнул.