— Что? Кто предаст? Почему? — его голос дрожал, он шагнул ближе, стараясь расслышать каждое слово.
— Безруков… — ответила Сансара, глядя вдаль своими словно древними глазами.
В глазах Джонни мгновенно вспыхнула смесь злости, недоверия и страха.
Сердце Джонни билось бешено, кровь кипела от злости. Слова Сансары, будто нож, вонзились в его сознание: Безруков предаст их. Каждое дыхание становилось тяжелым, каждое движение — острым, как лезвие. Он чувствовал, как внутри него нарастает агрессия, готовая вырваться наружу.
Не разбирая дороги, он шагал по ночному городу, молния разрезала темное небо, вспышки света словно указывали путь прямо к дому Безрукова. Джонни словно слепо следовал за этим электрическим указателем, каждая вспышка словно велела ему идти быстрее, не останавливаться.
Через несколько минут перед ним предстал мрачный дом на холме, отделённый от города тенями деревьев и туманной дымкой. Окна были тускло освещены, а тёмная крыша словно нависала над улицей, как грозное предупреждение.
Джонни остановился, сердце колотилось в груди, ладони сжаты в кулаки, а взгляд — напряжён и полон решимости. Он знал, что сейчас он стоит перед Безруковым, и что эта встреча будет решающей. Ветер свистел вокруг дома, и молния снова вспыхнула, озаряя мрачные стены и подчеркивая всю зловещую атмосферу.
Джонни ворвался в дом под рев молнии, дверь с громким треском вылетела из петель, когда он ногой вышиб её, и весь его облик сиял яростью. Его сердце билось бешено, глаза горели красным огнем.
Внутри, на пороге, стоял Безруков, спокойно поджидая, будто ожидая этот момент, но взгляд его стал напряжённым, заметив бурю гнева в Джонни. Джонни не раздумывал: с ревом он бросился к нему, хватая за горло и вцепившись так, что пальцы впились в ткань пальто и воротник.
— Что не так, Джонни? — спокойно спросил Безруков, но голос дрожал едва заметно.
— А то ты не знаешь, урод! — прорычал Джонни, с силой вбивая кулаки в грудь Безрукова. — Они же доверяли тебе! Я доверял тебе!
Джонни трансформировался.
Началась битва, напряжённая, яростная, словно два урагана сошлись в тесной комнате. Джонни вонзал кулаки, пинал, хватал за руки, каждая его атака была наполнена яростью, болью и предательством. Безруков, хотя физически сильнее и опытнее, был вынужден уходить в сторону, отражать удары, использовать приёмы, чтобы не быть смятенным.
— Джонни… ты можешь убить меня! — сказал Безруков, отбивая очередной удар рукой, стараясь держать дистанцию.
— И что? Я должен молчать, когда ты предаёшь всех?! — кричал Джонни, врезая локтями, выплёскивая всю боль и страх, который накопился за это время.
Безруков отражал удары, подставлялся, пытался парировать, но с каждым мгновением морально он понимал: Джонни больше не мальчик, больше не ребёнок, он вырос, и сейчас способен сломать его одним махом. Его глаза сжимались от напряжения, каждая мышца готова к ответной реакции, но внутренняя тревога росла: если он промахнется, Джонни может переступить черту.
В комнате гремела гроза, молнии пронзали окна, а удары Джонни и отбившиеся блоки Безрукова создавали ощущение, что сама комната трещит под их силой. Каждый удар был не только физическим, но и эмоциональным — битва становилась испытанием доверия, гнева и правды.
Джонни кричал, вплетая боль в каждый удар: «Ты предал нас! Ты предал меня!» — а Безруков, отбиваясь, молча осознавал, что этот гнев не остановить
Джонни, тяжело дыша, опустил Безрукова на пол, кулаки сжимались, а глаза горели яростью. Безруков, весь в крови и синяках, тихо признался:
—…Да, я предал… всё…
Но едва он успел выдохнуть, как дом сотрясся взрывом: стены трещали, потолок посыпался, и из тёмных углов комнаты вырвалась орда демонов. Они шипели, скрежетали зубами и устремились прямо к Джонни.
Безруков, измотанный и израненный, едва удерживался на ногах. Он понял, что теперь сам не в состоянии сражаться и теряет контроль над любым созданием или силой, что мог бы применить. Его тело дрожало, и он тихо отошел в сторону, теряя способность противостоять демонам.
Джонни стоял один, полностью осознавая ситуацию. Его одежда порвана, раны жгли, но глаза горели решимостью. Он поднял кулаки, разминул плечи и шагнул вперёд, готовый к битве.
— Ну что ж… посмотрим, кто тут хочет мою силу! — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, и демоны, почувствовав его ярость, набросились на него.
Безруков отступил к стене, наблюдая за Джонни, понимая: теперь бой ведётся только с ним. Джонни перемещался ловко, уклоняясь, блокируя атаки, его движения точны, каждая сила, каждый удар были направлены на то, чтобы держать орду демонов под контролем. Он кричал, размахивая руками, ломал их строй, отбивал атаки и давал отпор каждому из них.