Он взял необходимые бумаги, проверил палату и убедился, что номер совпадает. Сердце билось сильнее: впереди его ждало опасное столкновение, но и шанс получить ответы на вопросы, которые терзали команду.
— Нужно действовать тихо, — сказал Томсон самому себе, — и не привлекать лишнего внимания.
Он осторожно направился к двери палаты, готовясь войти и выяснить состояние Безрукова, чтобы понять, как связаны его действия с Долтором и какими могут быть последствия для команды.
Томсон осторожно открыл дверь палаты и зашёл внутрь. Свет мягко падал на больничную кровать, где лежал Безруков. Его одежда была измята, волосы спутаны, на лице виднелись синяки и следы крови.
— Снимаю перчатки и халат, — тихо сказал Томсон, — нужно поговорить.
Безруков приподнял голову и сразу узнал его. Его взгляд был усталый, но с едва заметной ухмылкой:
— Удивительно… что вы ещё живы, — сказал он с хриплым голосом, — но я рад за вас, гады.
— Что всё это значит? — спросил Томсон, подойдя ближе, — почему вы пытались остановить ребят? Почему создавали задания, которые могли их убить?
Безруков вздохнул и тяжело опёрся на подушку.
— Чем глубже ныряешь около Айсберга, — сказал он тихо, — тем больше понимаешь, какой он огромный.
Томсон нахмурился, не совсем понимая:
— Айсберг?
— Всё просто, — продолжил Безруков, — я пытался предостеречь их. Я не хотел, чтобы они стали сильнее, чем должны. Сила, которая у них появляется… демоны жаждут её. Я должен был их защищать, даже если это означало ставить их в смертельные испытания.
— Но… это значит, что вы намеренно ломали их? — спросил Томсон, сжимая кулаки.
— Да, — сказал Безруков спокойно, — давал задания, которые могли их убить. Я делал это ради них… чтобы их сила не привлекла слишком много тьмы. Но никто этого не понимал.
Томсон смотрел на него, пытаясь осознать:
— И кольцо? То зеленое кольцо, которое вы дали мне… это тоже часть игры?
— Именно, — сказал Безруков, слегка улыбаясь, — это я дал его тебе. Оно должно было быть инструментом, предохранителем и сигналом одновременно. Часть контроля. Часть защиты.
Томсон сел рядом на стул, тяжело вздыхая.
— И всё это время вы… — начал он, — говорили, что помогаете, а на самом деле…
— Я действовал по своим правилам, — перебил Безруков, — я не мог позволить им стать слишком сильными слишком быстро. Я был… тем, кто ставил рамки.
Томсон замолчал, осознавая всю сложность ситуации. Перед ним лежал человек, который одновременно был предателем и защитником, играя с судьбами ребят на тонкой грани между жизнью и смертью.
Безруков посмотрел на Томсона прямо в глаза:
— Но теперь вы всё узнали. И вам решать… что делать дальше. Мир вокруг нас слишком сложен, чтобы можно было действовать просто.
Томсон кивнул, чувствуя тяжесть ответственности.
— Хорошо… — сказал он медленно, — но скажите мне прямо, зачем Долтору мы? Что он хочет?
Безруков тяжело вздохнул, его глаза стали темнее:
— Ему нужна невинная часть кого-то из вас, — произнёс он тихо, — только с её помощью он сможет окончательно возродить своего правителя… Денницу.
Томсон слегка отшатнулся.
— Денница… тот самый, которого убил отец Джонни и Риты, и его друзья давным-давно? — спросил он с дрожью в голосе.
— Именно, — кивнул Безруков, — и кроме того, Долторуже давно следит за всеми вами. Он знает, что вы делаете, он видит ваши силы, ваши шаги… каждое ваше движение.
Томсон ощутил холодок страха, но собрался и сделал глубокий вдох:
— Так значит, он готов использовать нас, чтобы воскресить своего господина… — пробормотал он, сжимая кулаки.
Безруков слегка кивнул, тяжело опершись на подушку:
— Уходи отсюда… как можно быстрее.
Томсон кивнул и достал телефон. Он быстро набрал сообщение, вкратце описав всё, что услышал: планы Долтора, опасность для команды, важность невинной части и возможное возрождение Денницы.
— Ребята должны знать правду… — прошептал он себе.
Томсон уже почти достиг двери, когда внезапно тёмная, словно сама тьма, рука выхватила его за горло. Он едва успел выдохнуть:
— Ч… что… — прошептал он, но слова застряли в горле.
Долтор появился словно из ниоткуда, его фигура окутана черным сиянием, глаза сверкали холодным светом. В один мгновенный жест он свернул Томсону шею. Томсон рухнул на пол без сознания, мир вокруг него замер.
Тем временем Безруков с ужасом смотрел на появление Долтора. Его лицо побледнело, а губы дрожали: