В небе над городом уже было видно гигантские щупальца Ктулху, которые тянулись через облака, как живые горные цепи.
Каждый раз, когда одно из них сжималось, земля сотрясалась.
Ян бежал, перепрыгивая через новые трещины, через обломки машин и упавшие фонари.
Ктулху продолжал сжимать планету, его гигантские щупальца обвивали материки, разламывали горы и высасывали всю энергию, которую только могли дать океаны, вулканы и сама земля. Каждый удар по поверхности вызывал гигантские цунами и сотрясения, будто планета сама кричала от боли.
Тем временем Хаос Рэйз тихо улетел в сторону города, его белые глаза следили за происходящим, но он оставался невидимым, как наблюдатель за гибелью мира.
Ребята стояли на поле, почти без сил. Каждое движение давалось им с трудом, тела сковывала усталость и боль. Физрук, Гром, Дженна с трудом держались на ногах, а Джонни стоял, сжатый в напряжении, но не собирающийся сдаваться.
Он почувствовал, что больше нет времени на осторожность. Всё, что осталось — это решимость. Он сделал глубокий вдох и решил использовать свою силу полностью: объединить электричество, молнии и энергию тела, чтобы всосать Ктулху в себя. Любой ценой.
— Если я этого не сделаю… планета умрёт, — сказал Джонни, встречаясь взглядом с Ритой и Жаном.
Рита и Жан закричали в один голос:
— Это слишком опасно! Ты можешь погибнуть!
— Джонни! Это опасно!
Но Джонни был непреклонен. Его глаза засветились ярким электрическим светом, волосы встали дыбом от напряжения энергии, а земля вокруг него начала трещать от силы, исходящей из тела.
Он поднял руки к небу, и молнии начали скручиваться вокруг него, огромные дуги света и энергии плели вокруг, как живое оружие. Ветер взвился, срывая пыль и обломки с земли, а каждая вспышка озаряла разрушенный мир вокруг.
Щупальца Ктулху, словно магнитные, начали тянуться к Джонни, его тело светилось, сияние отражалось в глазах Риты и Жана. Каждый разряд электричества бил в землю, заставляя дрожать остатки разрушенных городов, а энергия монстра начала медленно втягиваться внутрь Джонни.
Каждая молния вырывалась из его тела с неимоверной силой, яркие вспышки разрывали пространство, и свет от него был почти невыносим для глаз.
Ребята, понимая, что сила Джонни сейчас выходит за пределы человеческого, спрятались за обломками разрушенных зданий и развалин. Пыль и обломки летели в воздухе, когда они щурились, стараясь не смотреть прямо на вспышки энергии.
Глаза Джонни были сжаты от боли, зубы стиснуты, тело дрожало и искрилось: он всасывал в себя энергию Ктулху, тянул её внутрь с такой мощью, что казалось, сама планета стонет от напряжения.
Ктулху сопротивлялся, его гигантские щупальца били по земле, но постепенно энергия монстра уходила в Джонни, и гигант начал слабеть. Его сжатие материков ослабло, щупальца отпустили землю, океаны перестали подниматься так высоко, и мир впервые за долгие минуты начал слегка стабилизироваться.
— Он… отпускает планету… — прошептала Рита, не выдержав, и слёзы покатились по её щекам.
Жан осторожно подойдёл к ней и обнял, притянув к себе:
— Дыши, всё будет хорошо… он справится.
Физрук стоял рядом, глядя на Джонни с слезой на глазах, руки сжаты в кулаки.
— Ты… чертовски силён, парень… — пробормотал он сквозь дрожь.
Дженна и Гром молчали, стояли неподвижно, их глаза были широко раскрыты. Они не могли поверить, какая сила вырывалась из Джонни, какая энергия была способна втянуть гигантского Ктулху и спасти планету.
С каждой секундой Джонни становился всё ярче, его крик от боли и усилий разрывал воздух, но Ктулху продолжал слабеть, щупальца медленно опускались, а планета словно вновь вздыхала, освобождаясь от немыслимого давления.
Рита сжимала руку Жана, Физрук слегка покачивался на месте, а Джонни всё продолжал, не замечая боли.
Джонни казалось, что вот-вот разорвётся на тысячи искр. Его крик от боли пронзил воздух, и каждое движение сопровождалось вспышками молний и электричества, что вырывались наружу, сжигая всё вокруг.
Ктулху постепенно уменьшался, его гигантское тело начало растворяться, как если бы сама сущность монстра втягивалась в сердце Джонни. Щупальца ослабли, энергия монстра исчезала, но Джонни кричал всё громче, каждая его клетка светилась, каждая молния вылетала наружу с неимоверной яркостью.
Рита, прикрыв лицо руками, плакала, думая: «Я не могу потерять и тебя…»
И тут что-то мягко, но чётко прозвучало в её голове:
— «Не потеряешь… Я всегда буду в твоём сердце».