Выбрать главу

— Вы… — он поднял взгляд, и в глазах не было ничего, кроме пустоты и ярости, — вы правда думаете, что понимаете?!

Тьма вокруг него взорвалась.

— Я ВИДЕЛ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВЫ ВСЕ ВМЕСТЕ!!!

И в следующую секунду — он исчез.

Рывок.

Он оказался рядом с Яном — и схватил его.

Удар.

И Ян уже не стоял — его тащили по земле.

Скрежет.

Камни, бетон, обломки — всё разрывало его тело, кожа сдиралась, одежда рвалась, кровь оставалась следом за ним.

— Ты хотел диалога?! — кричал Рэйз, ускоряясь. — Вот тебе ответ!

— Я точно убью тебя! Я убью тебя сегодня! СЕГОДНЯ!

Ян стиснул зубы, пытаясь сосредоточиться.

Боль глушила всё. Но в какой-то момент — он собрался.Резко напряг руку — и ударил. Прямо в Рэйза.

На долю секунды хватка ослабла.

Этого хватило.

Ян вывернулся, отлетел в сторону, перекатился — и сразу же, схватился за катушку.

— Поздно! — рявкнул Рэйз, уже рванув к нему.

Но Ян уже нажал.

ЩЕЛЧОК.

Мир дёрнулся назад.

Четыре секунды.

Реальность вернулась.

Но теперь Ян знал, что будет.

Он начал двигаться заранее — но…

Рэйз тоже.

В этот раз он не повторил удар.

Он изменил его.

Резко развернулся — и со всей силы врезал по самому пространству.

Удар не по Яну.

По реальности.

Треск.

Громче, чем раньше.

Глубже.

Как будто лопнуло не стекло — а сама структура мира.Перед ними образовалась трещина.

И в следующую секунду Рэйз схватил Яна, и швырнул их обоих прямо в неё.

Осколки реальностей снова висели вокруг, отражая тысячи миров — живых, мёртвых, разрушенных.

Но теперь… Ян уже не держался. Он едва стоял.

Рэйз появился рядом мгновенно.

Без слов.

Просто схватил его — и швырнул. Ян пролетел через воздух, ударился о стеклянный пол, прокатился, не успев даже вскрикнуть — и тут же снова.

Рэйз уже был там.

Снова удар.

Снова полёт.

Снова удар о поверхность.

Как будто не бой… а наказание.

— Вставай.

Глухо. Холодно.

Ян попытался подняться — руки дрожали, пальцы скользили по гладкой поверхности. Он только начал вставать — как его снова снесло ударом.

На этот раз в лицо.

Мир вспыхнул белым.

Звук исчез.

Осталась только боль.

Рэйз схватил его за грудь и поднял в воздух, как будто он ничего не весил.

— Где твоя решимость теперь? — тихо спросил он.

И… швырнул снова.

Ян ударился спиной, захрипел, попытался вдохнуть — но воздух будто не хотел заходить в лёгкие.

Он перекатился… встал на колено… и снова получил удар.

Сбоку.

Такой силы, что его буквально перекрутило в воздухе, прежде чем он рухнул на поверхность. Катушка висела на поясе. Но рука… не поднималась. Сил не было.

Вообще.

Ян лежал на стеклянном полу, тело дрожало, истекая кровью, каждая мышца кричала от боли. Он поднял взгляд.

Рэйз уже стоял над ним, тьма вокруг сжимала пространство, белые вспышки его ауры резали глаза.

— Поднимайся… я хочу это закончить, — сказал он спокойно, но с такой холодной решимостью, что кровь стыла в жилах.

Рэйз аккуратно подержал катушку в руках, словно игрушку, и потом бросил её на пол. Она медленно покатилась к лицу Яна. Ян, сжав зубы, ухватился за пол, тело едва слушалось, но он поднялся на руки.

— Это ещё не конец, — прорычал он сквозь боль.

Рэйз улыбнулся.

— Ах, Ян… Ты думаешь, что ещё что-то можешь сделать?

Он шагнул ближе.

И пространство вокруг них снова сжалось, осколки стеклянных миров затрепетали, дрожащие и хрупкие, как дыхание.

— Поднимайся, — повторил Рэйз, — и встретись со смертью.

Ян медленно встал на ноги, катушка оказалась прямо перед его лицом. Он посмотрел на неё, потом на Рэйза.

В этот момент время будто замедлилось. Сердце стучало в ушах.

Ян долго смотрел на катушку под ногами.

Каждая секунда тянулась, словно целая вечность.

Кровь стекала по лицу, тело тряслось от боли, руки дрожали — но разум был острым, как никогда.

Он опустился на одно колено, медленно протянул руку к катушке. Схватив её, Ян поднял взгляд на Хаос Рэйза. И сказал, тихо, ровно, но с такой силой, что пространство вокруг словно затрепетало:

— Хотел бы убить…

— Убил бы ещё в начале…

На мгновение…

Хаос Рэйз замер.

И словно… внутренний свет пробился сквозь тьму. Его тёмная аура на миллисекунду вспыхнула белым, ослепительным светом, отражая что-то изнутри — боль, предательство, и то, что ещё не потеряно.