Использовали его, чтобы бороться с космической чумой и раковыми клетками. Это должно было быть прорывом.
Но вирус изменился.
Он начал пожирать носителей.
Те, кто оставались живы… становились зомбированными, но не как в старых легендах — совсем другими. Их лица удлинялись, вырастали муравьиные челюсти. Они двигались рваными, жужжащими рывками. Они слышали запах крови на километры.
— Когда начался хаос, богатая элита улетела, — сказал Рэй. — Бросив остальных. На разные планеты. На Марс, Венеру, Каллисто. На любые колонии, лишь бы не остаться на умирающей Земле.
Он ударил кулаком по полу — дым взвился.
— А я… остался.
Мальчишка Рэй поступил в лётный лагерь. Там учили управлять кораблями — от микрозондов до тяжелых транспортников. Рэй отпустил волосы, и дал себя обещание, не стричь свои длинные волосы пока вирус не умрет.
Воспоминание.
— Рэй, тяга слишком сильная! — кричал инструктор. — Уводи влево!
— Да стараюсь я! — рыкнул он, удерживая штурвал. — Лаг стабилизируй!
— Ты упрямый, как перепаянный андроид, — ворчал инструктор. — Но талант есть. Из тебя выйдет пилот.
Но когда он окончил обучение, мысль одна пожирала его изнутри:
Возвращайся. Спасай свою планету.
И он вернулся — угнав учебный корабль.
Рэй прилетел на Землю, где воздух был густым, как пепел.
Он шёл через разрушенные города. Через станции, где хранились миллионы трупов. Через леса, где всё жужжало — будто муравьиный рой раскинувшийся на сотни километров.
Он видел заражённых — похожих на людей лишь отдалённо.
Он дрался. Скрывался. Учился обходить их по запаху.
И собирал выживших.
Из России — группу фермеров, потерявших всё.
Из Индии — двух братьев, учеников биомехаников.
Из Африки — женщину-охотницу, которая спасла его от роя.
Диалоги Рэя с выжившими:
— Рэй… а что нас ждёт на той планете, куда ты нас поведёшь? — спрашивала охотница.
— Не знаю, — честно отвечал он. — Но точно не смерть.
— Ты слишком веришь в себя, парень, — хмыкал старый фермер.
— Кто-то же должен, — отвечал Рэй.
Рэй собрал около 300 человек. Они добрались до космопорта. Но заражённые — тысячи — прорвали оборону.
Корабль был разрушен.
— Все к воде! Строим плот! — орал Рэй, перекрывая рёв мутантов.
Так 300 человек оказались на огромной конструкция из мусора, металла, обломков технологических панелей — и держались над водой целый год.
Плот был огромным, кривым сооружением, собранным из всего, что удалось вытащить из разрушенного порта: панели солнечных батарей, металлические листы, пластиковые контейнеры, каркасы от старых дронов, куски автомобилей, надувные модули аварийных капсул. Всё это держалось на воде только благодаря отчаянью и нескольким километрам кабелей, которыми всё перевязали.
Первое время на плоту царила тишина — тишина ужаса. Триста человек лежали, сидели, дрожали, вслушиваясь в отдалённое жужжание мутантов, бродивших по берегу. Ветер приносил запахи гнили и ржавчины. Вода вокруг была тёмной, спокойной… но каждая ночь напоминала, что под ней может скрываться любая угроза.
Рэй стоял среди толпы, в одних рваных штанах и длинной кожанке, подняв руку:
— Нам нужны те, кто работает руками. Электрики, механики, медики. Мы должны перестроить плот так, чтобы он не развалился.
Из толпы вышли:
Скирсик — полноватый в теле механик с быстрыми руками и вечной ухмылкой. Шутник, и пошляк.
Тима — молодой пилот, короткая светлая стрижка, уверенность в голосе. Пришел к Рэю с надеждой на светлое будущее.
Ковка — высокая, девушка с розовыми волосами, и с крепким телосложением, руками в шрамах и взглядом человека, который не бросает своих.
И ещё один парень — с светлыми волосами, в очках, с небольшой бородкой, усталым лицом и маленькой тетрадкой в руках.
— Ты кто? — спросил Рэй, глядя на него внимательнее.
— Ян. Я… изучал вирусологию. Немного. Ну… раньше.