Толпа подходит ближе.
Система включает тактический протокол,
отталкивает людей,
бежит по пляжу,
сбивая зонтики и лавочки.
Его преследуют,
он скрывается на автостоянке,
прячется в грузовом контейнере.
Три часа сидит без движения,
пытаясь не шуметь.
И только ночью выходит.
Он идёт по трассе,
слушает GPS Земли,
пытаясь определить дату,
и понимает — эта Земля ещё жива.
Он идёт на север,
собирая железо,
чиния свои сервомоторы,
используя старую аккумуляторную дрель как питание.
И на третий день
он встречает Ковку.
Она выдыхает:
— Система?..
Он кивнул.
Аид пришёл в себя среди развалин старой деревушки.
Половина домов были сожжены.
Он услышал стон.
В подвале одного из домов
он нашёл мальчика, которого придавило балкой.
Аид хотел поднять её —
но был слишком слаб после перехода.
Он сломал себе пальцы,
порезал спину,
но в конце концов освободил его.
Мальчик плакал:
— Они вернутся… Они придут снова…
— Кто?
Ответа не было.
Но ночью Аид увидел их:
люди в чёрных масках,
с самодельными копьями,
дикари новой эпохи.
Они заметили огонь костра Аида.
И напали.
Аид дрался голыми руками,
сломал им палку,
убегал по ночному полю.
Только странный фиолетовый свет из разлома
показал путь —
к северу.
К утру Аид вышел на трассу
и увидел фигуру вдали.
Ковка.
Система.
В первый раз за три дня Аид улыбнулся.
Они встречают его в глухих болотах Финляндии, где дымка стоит над водой.
Старик в броне, как из киберпанковой оперы,
с двумя мечами — Огненным и Молниевым.
Он перемещается быстрее ветра.
Дышит, как двигатель.
Смеётся, как безумец.
И говорит фразу, которая навсегда меняет их путь:
— Эй, молодёжь. Шар Трунки снова треснул?
— Это моя очередь спасти вашу ж… вселенную.
Они в шоке.
Он не шутит.
Турбодед объясняет то, чего никто не знал:
— Каждый такой разлом реальности ломает шар Трунки на три равные части!
— Соберете их и можете вновь собрать другую вселенную.
— Не собираете… Мир останется таким. — Пробормотал старик.
Ковка в этот момент застывает.
Она слышит голос — тихий, женственный, древний.
«Моя дочь… ищи меня по точкам света.
По трём сердцам мира…»
Ковка впервые осознаёт:
Она связана с богиней Трункой ментально.
Спустя время.
Горячие дюны.
Древние плиты.
Пирамиды без времени.
Там — анубис-вселенец, дух из переписанной реальности,
ещё не тот Анубис, которого убила Клеопатра.
Он хранит первый осколок.
В финальном ритуальном бою
Аид сражается с ним за уважение и право владеть силой.
Анубис исчезает в песке, оставляя осколок.
Один из трёх получен.
Где-то на холме в тени сидит Рэйз-тигр и рычит от злости.
Джунгли.
Лабиринты, заполненные кислотой.
Стены, которые сжимаются.
Стражи-големы.
Всё выглядит древним, как сама Вселенная.
Ковка чувствует второй осколок глубоко под плитами.
Но когда команда добралась до зала артефакта…
Ковка слышала голос Трунки:
«Берегись… храм помнит чужака…»
В центре стоял алтарь.
На нём — сияющий второй осколок Трунки,
пульсирующий как сердце.
Ковка протянула руку…
и свет вокруг алтаря исказился.
Тень растянулась по полу.
Свет превратился в рябь.
И воздух задрожал.
Система подал сигнал тревоги:
— НЕЧТО ПОЯВЛЯЕТСЯ.
Прямо из трещин пола вырвались трое силуэтов.
Розовый ковбой Рэйз высокий, в розовом кожаном плаще.
Шляпа набекрень.
Пистолеты-кристаллы.
Улыбка в стиле безумного шерифа.
— Ну что, варвары? Готовы к танцу?
Древний колдун Рэйз, окутанный тьмой,
в чёрных ритуальных бинтах,
его лицо — маска с двумя узкими прорезями.
В руках — посох с чёрным огнём.
— Кровь времени… вернётся… ко мне.
Сам тигр Рэйз появился последним.
Тихо.
Медленно.
Его шерсть была темнее ночи.
Глаза — два красных разлома.
Он смотрел на них как хищник,
который уже знает — добыча обречена.
Колдун поднял посох —
и пространство вокруг Аида искривилось.
Время рядом с ним замедлилось,