— Учёный? — Скирсик фыркнул. — Отлично. Ты будешь думать, пока мы будем пахать.
Ян слегка покраснел, но ничего не сказал.
Рэй смотрел на него пристально.
— Оставайся рядом, Ян. У меня предчувствие, что ты нам пригодишься. — Сказал Рэй, постучав Яна по плечу.
Через неделю плот превратился в маленькую державу.
Место с зоной очистки воды.
Зона сна. И отдыха.
Зона генераторов, откуда шло электричество. Плот был оснащен различной техникой.
Ну и самое любимое у всех место. Место для ловли рыбы.
Однажды ребята сидели рядом, свесив ноги в воду. Рэй держал импровизированную удочку, а Ян ловко чинил рваный мешок для улова.
— Странно видеть учёного, который умеет шить, — сказал Рэй, глядя на него.
— Отец заставлял уметь всё, — ответил Ян. — Даже то, чего я терпеть не мог.
— И что ты терпеть не мог?
— Жить так, как хотел он, — тихо произнёс Ян.
Рэй замолчал. Он понял больше, чем Ян сказал.
— Ладно, — буркнул он, — тогда покажи, как шить мне. А я покажу, как ловить рыбу, не разочаровывая Скирсика.
— Разочаровать Скирсика невозможно, — улыбнулся Ян. — Он сам себя разочаровывает достаточно.
— Эй! — крикнул Скирсик издалека. — Я слышу, между прочим!
Рэй и Ян рассмеялись.
Через секунду удочка Рэй дёрнулась, и он вытащил большую серебристую рыбу.
— Вау… — удивился Ян. — Это… большая. Очень большая.
— Это потому что ты рядом, учёный. На тебя рыбы лучше реагируют, чем на меня.
Ян снова покраснел.
На плоту было много людей, но двое особенно запомнились Рэю:
Лара — девушка-агроном, которая пыталась выращивать мох в пластиковом контейнере.
Ганс — огромный мужчина-поэт, который таскал воду так, будто брал вдохновение прямо из канистр.
— Когда-нибудь я напишу об этом, — говорил Ганс, переливая воду из бака в бак.
— Если переживёшь всё это, — отвечала Лара. — Я хочу просто… землю потрогать. Настоящую. А не этот металл.
Их разговоры давали плоту жизнь.
С течением времени сформировалась «ядровая пятёрка». Во главе которой был Рэй. А также Ян, Ковка, Тима, Скирсик.
Поздно вечером Рэй и Ян сидели на краю плота, смотря в бесконечную темноту.
— Ты знал, что вернёшься? — спросил Ян.
— Знал? Нет. — Рэй пожал плечами. — Но хотел. Хотел настолько, что не видел другого пути.
— А я… хотел исправить то, что натворили другие, — сказал Ян. — Даже зная, что уже поздно.
— Ты слишком мягкий, — сказал Рэй.
— А ты слишком жёсткий.
Оба улыбнулись.
— Потому мы и держим баланс, — добавил Ян.
Рэй не ответил, но улыбка в темноте была видна.
Через четыре месяца случилось первое.
Подросток Тони сидел у края плота и тихо чесал шею. Ян заметил первые мутационные пятна.
— Рэй… — тихо сказал он. — Началось.
Лара заплакала. Ганс отвернулся.
Рэй смотрел на мальчика долго. Слишком долго.
— Мы… мы не можем… — прошептал кто-то.
— Мы должны, — сказал Рэй.
Это был самый тяжёлый момент за весь год.
После этого люди стали умирать быстрее.
В конце года пришёл шторм, сравнимый с концом света.
— Панели уносятся! — орал Тима.
— Укрепляю! — Ковка держала трос, который мог унести её в море.
— Генератор выбивает! Я не смогу удержать его! — кричал Скирсик.
— Ян! Где ты?! — крикнул Рэй.
— Здесь! — Ян, мокрый, задыхаясь от ветра, едва держался за край. — Мы теряем секцию справа!
— Не потеряем! — рявкнул Рэй. — Пока я тут — ни одна секция не уйдёт!
Он рванулся вперёд, удерживая металлическую мачту, которая грозила пробить плот.
Ковка удержала его за плечо:
— Рэй, ты свалишься!
— Пусть! — выкрикнул он. — Только плот не трогайте!
Они выстояли. Море их не сломало. И спустя пару часов…
— Земля! Земля! — Закричал Скирсик.