Выбрать главу

«Ищи тех, кто носит знак. Они — узлы, неразрывные. Они — те, кого нельзя разделить.»

Он смотрит на Кованну — долго, непонятно, будто видит её впервые.

Кованна ловит его взгляд.

— Что? — спрашивает она тихо.

Трэйз отводит глаза.

Он понял слишком многое.

И слишком рано.

В холле, где пахло антисептиком и кофе из автомата, семьи столкнулись лицом к лицу.

Йор Рэйзова представилась первой — статная, уверенная, будто каждое слово у неё в руке весило золото.

— Мы — семья Рэйзовых. К дочке… Киаре.

— А мы семья Дэзмонд. Ну вернее я! — Воскликнула Кованна.

— А.. а это? Твой парень? — С улыбкой спросила Йор, указав на Трэйза.

— Ах! Нет нет! Это мой преподаватель! Вернее… — Кованна резко замолчала и покраснела.

Кованна сжала руки в замке, неловко улыбнувшись. И тут за спинами Рэйзовых поднялся Грок.

Огромный. Массивный. Полукрокодил-полугорилла.

С переливающимися чешуями.

С силой, словно природа сшила его в порыве безумия.

Кованна в шоке чуть не сделала шаг назад, но её взгляд пересёк взгляд Грока — и на секунду ей показалось, что этот гигант… напуган. Или смущён.

Тишину прорезал голос Трэйза:

— Он… немного выбивается из всех.

Он произнёс без издёвки — скорее с растерянным уважением.

Йор тут же холодно посмотрела на него:

— Это наш родственник. И этого достаточно.

Эллисия, стоящая рядом с Гроком, ухватила его за предплечье, будто защищая.

— Он — часть семьи. Привыкай, синий.

Трэйз поморгал — он всё ещё забывал, что теперь у него синие волосы.

Через час долгих разговоров, врачебных комментариев и натянутых взглядов семьи разошлись.

Рэйзовы вышли первыми — Грок двинулся за ними, его массивная тень закрывала полкоридора. Эллисия шла рядом, непривычно близко к нему. Зейн, мрачный и усталый, держал жену под руку. Люмин снимала сторис. Дрейк проверял часы.

Кованна и Трэйз смотрели им вслед.

Трэйз тихо сказал, хмурясь:

— Мне кажется… это только начало.

— Чего? — спросила Кованна, но он не ответил.

Когда машины семьи Рэйзовых скрылись за поворотом, Кованна и Трэйз вышли под дождь навстречу такси.

В такси было тепло, окна запотели из-за дождя, и мир за ними превратился в размытые фиолетово-рыжие полосы.

Кованна сидела рядом с Трэйзом на заднем сиденье — и впервые за весь день воздух между ними казался плотнее, чем обычно.

Её колено случайно коснулось его.

Он резко отвёл взгляд к окну.

Но Кованна заметила, как подрагивают его пальцы — будто он пытается что-то сказать, но слова никак не складываются.

— Ты нормально себя чувствуешь? — тихо спросила она, стараясь не смотреть прямо на него.

Трэйз на секунду закрыл глаза, выдохнул и кивнул.

— Лучше. Просто… всё это слишком.

Он словно хотел продолжить, но сдержался.

Такси трясло на кочках, и Кованна чуть наклонилась к нему, поправляя волосы, чувствуя, как его дыхание касается её щеки.

Сердце забилось быстрее.

Напряжение между ними было почти физическим — едва ощутимый магнитный ток, который они оба старались не признавать.

Трэйз заметил её взгляд, и в его глазах на миг вспыхнуло что-то неуверенное, робкое, но тёплое.

Но он быстро отвернулся.

Но внутри — что-то всё же щёлкнуло.

Такси свернуло к их району.

Высоко в горах, где воздух был ледяным и резал лёгкие, Аид стоял на коленях перед мраморной статуей.

Но статуя больше не была статуей.

Пробуждённый Денница, сияющий бледным светом, поднял руку.

Тень вокруг Аида дрогнула, вытягиваясь в тонкие нити.

Голос Денницы звучал, как звон колокольчиков в аду:

— Принеси мне три артефакта:

Клада.

Барада.

Никто.

Три ключа. Три замка.

С их помощью мы освободим моего союзника из Темного Измерения.

Аид стиснул зубы.

Револьвер на его руке пульсировал, будто живой.

— Зачем… тебе это? — спросил он. — Кто этот союзник?

— Тот, кто был заточён несправедливо.

Голос Денницы стал тише, почти ласковым.

— Тот, кто увидит в тебе своего продолжателя.

Аид не верил ему.

Что-то внутри предупреждало о беде, но револьвер дёрнул его руку, заставляя поклониться.

— Я… попробую, — выдавил Аид.

Денница улыбнулся слишком широко.

— Ты не попробуешь, Аид.

— Ты исполнишь. У тебя нет выбора.

Ветер сорвался в ревущий вой, и от его звука Аид понял — он уже слишком глубоко зашёл, чтобы вернуться назад.