— Смотри на это! — крикнул Ян, когда Чупеп одной рукой отбросил грузовик в сторону, а другой взмахнул по крыше встречного автобуса.
— Не теряйте скорость! — Трэйз держался за руль, одновременно следя за кожей Дрэйка, которая снова колыхалась и наполнялась жизнью, трансформируя пространство вокруг машины и позволяя увернуться от хаоса.
Чупеп мчался прямо в центр города, разбрасывая автомобили, витрины и рекламные щиты, создавая настоящую урбанистическую бурю. Наши герои прыгали с машин, уворачиваясь от падающих конструкций, перепрыгивали через обломки, а Дрэйк использовал каждую возможность, чтобы сохранить артефакт и вести погоню.
— Он идёт на площадь! — крикнул кто-то, когда Чупеп вылетел на открытую площадь, где движение машин было свободным, но опасным.
Мафия попыталась устроить блокаду с двух сторон, но Чупеп мгновенно перекрыл пространство руками, разметая машины в стороны, и артефакт мигнул ярким светом в руках Аида. Ребята поняли, что если они не поймают его сейчас, Чупеп уйдет дальше в сердце города, где смогут начаться непредсказуемые разрушения.
— Держитесь, мы почти догоняем! — кричал Трэйз, когда машины мчались через мост, разбитые здания и перекрестки, превращая город в поле боя гигантов.
Складывалась сцена абсолютного хаоса: пыль, дым, горящие автомобили, разлетающиеся осколки стекла, крики жителей и рев моторов. Чупеп перепрыгнул через пожарный гидрант, который взорвался от удара, и приземлился прямо на крышу автомобиля, ведущего ребят, раскачивая её, чтобы создать еще одно ускорение и толчок.
— Теперь или никогда! — крикнул Ян, крепко держась за ремень безопасности, когда Трэйз рванул руль и обошёл гиганта с правой стороны, надеясь не потерять скорость и захватить Чупепа.
Чупеп рушил город, ломал всё на своём пути, не глядя по сторонам. Он стоял на площади, сметая всё вокруг, а потом рванул к больнице, где находились больные отец и мать Кованны, а также Каира — дочь Зейна.
Ребята подъехали слишком поздно. Больница уже горела. Пламя обволакивало здание, а внутри — хрупкие тела пациентов. Трэйз рванул в огонь, надеясь спасти кого-то, но прямо перед ним, среди языков пламени, стоял Чупеп.
— Она… она поможет мне поглотить мир во тьму, — сказал Чупеп, поднимая дочь Зейна, — болезнь — это дар тёмных сил, обычные тела его не выдерживают.
И с этими словами он исчез, используя устройство, оставленное тут же.
Трэйз мгновенно вытащил из огня мать и отца Кованны и Яна. Скорая помощь и пожарные уже прибыли, но всё казалось хаотичным.
Трэйз только успел поднять устройство, как Зейн выскочил из машины, сжимая кулаки и глаза полные ярости:
— Ты! Ты снова опоздал! Моя дочь… всё из-за тебя! — кричал Зейн, подходя к Трэйзу.
Трэйз попытался объясниться, но Зейн не слушал:
— Не пытайся! Не говори ничего! Ты видел, как Чупеп её забрал! И что? Ты просто стоял!
— Зейн… — начал Трэйз, но Зейн ударил кулаком по воздуху рядом с ним, — не смей оправдываться! Это твоя вина!
Трэйз глубоко вдохнул, стиснул зубы и тихо сказал:
— Слушай меня внимательно. Я знаю, что ты зол, и ты имеешь право. Но сейчас время не для обвинений. Если мы будем стоять и ругаться, мы потеряем их всех.
Зейн резко отступил, глядя на Трэйза с напряжением, но молчал.
— Я… я сделаю всё, чтобы исправить это, — тихо добавил Трэйз, — но мне нужно действовать сейчас.
Он поднял рычаг на устройстве, и вокруг них вспыхнул яркий свет, засасывая всю семью, включая Ананасика.
Они рухнули на холодный прозрачный пол. Всё вокруг было похоже на бесконечный зал зеркал, но вместо отражений — космос, переливающийся миллиардами огней. Воздух звенел, будто состоял из стекла.
— Что… что это за место? — прошептала Кованна, прижимаясь к Трэйзу.
— Это… некий слой между вселенными, — ответил он, сам не понимая, откуда знает. — И кто-то его создал.
Рэйз оглянулся:
— Мать твою… я думал, я видел всё. Но это? Это уже за гранью даже для моей жены после шести бокалов вина.
Ян пнул какое-то стеклянное ребро:
— Ну хоть тут никого нет… никаких горилл…
И тут они заметили огромный силуэт, тёмный, с гигантской грудью и руками. Но он был не живой — застывший, словно голограмма.
Трэйз шагнул к нему.
— Это… запись. Отец оставил следы.
И правда — вокруг силуэта зажглись панели с непонятными символами, и когда Трэйз коснулся одной, пространство дрогнуло.