— Я найду тебя, — тихо сказал он, уже не своим голосом. — На этот раз… ты не убежишь.
Он вышел в ночь.
Рано утром. Гром вышел подышать воздухом из квартиры Дженны, пока она спала. Холодный утренний ветер прошёлся по коже, город ещё не проснулся полностью — редкие машины, гул кондиционеров, далёкий шум трамвая. Он закурил, облокотившись на перила балкона, щурясь на серо-розовое небо.
Гром машинально оглянулся назад и только сейчас заметил свои трусы, висящие на люстре в комнате. Он нахмурился, потом перевёл взгляд на стол — пустая бутылка рома лежала на боку, рядом валялись перевёрнутые стаканы.
— …Ну ясно, — усмехнулся он себе под нос.
В голове — обрывки, смех, музыка, поцелуи, но дальше всё будто стерли ластиком. Он затушил сигарету, накинул куртку и вышел из квартиры, решив пройтись и проветриться.
Утро было странно тихим.
На улице он заметил, что некоторые стены, которые он ещё ночью закрашивал оранжевым, снова были исписаны. Те же самые цифры.
95.
Гром остановился.
— Да вы издеваетесь… — пробормотал он.
Краска была свежей. Очень свежей. Не его стиль, не его почерк. Цифры будто были выведены дрожащей, но упрямой рукой. Он машинально провёл по ним пальцами — краска ещё липла.
В этот момент где-то далеко, в другом конце города, по пустой улице медленно шёл человек.
Физрук.
Его шаги были неровными. Голова слегка наклонена, дыхание рваное. Глаза — пустые, но внутри них иногда вспыхивал фиолетовый свет, будто что-то моргало за зрачками. Его тень на асфальте двигалась не синхронно с телом.
Физрук свернул в сторону жилых кварталов. Туда, где было больше людей. Больше тел. Больше энергии.
И в тот же момент где-то между мирами, в пустоте без света и времени, Хаос Рэйз остановился.
Перед ним дрожала очередная вселенная. Маленькая. Хрупкая. Знакомая.
Он улыбнулся.
— Я близко, — прошептал он. — Очень близко.
Не быть хорошей сказке.
— Я такого не говорил.— Прервав рассказ Яна сказал Хаос Рэйз.
Кайло окинул взглядом обоих.
Ян молча посмотрел на старого друга и ухмыльнулся.
— Продолжаем…
Тем временем Безруков сидит над Джонни в школе, в своём кабинете на чердаке.
Под потолком медленно вращается старый вентилятор, скрипя так, будто вот-вот оторвётся. За мутным окном — бледное утро, серое, ещё не проснувшееся.
Джонни лежит на металлическом столе, укрытый тонким пледом. Его кожа снова обычного цвета, без полос, без света, но тело выглядит измотанным, словно из него выжали всё до капли.
Безруков стоит рядом, надевая на руки перчатки с проводами. Его лицо спокойное. Слишком спокойное.
— Очнись… — тихо говорит он, больше себе, чем Джонни. — Мне нужно знать, что ты ещё… работаешь.
Он подключает электроды к груди Джонни, настраивает прибор. Индикаторы загораются тускло-синим.
— Сила была запредельная, — бормочет Безруков. — Но если источник жив… значит, можно достучаться.
Щёлк.
Он нажимает кнопку.
Разряд проходит по телу Джонни, мышцы дёргаются, пальцы сжимаются. В ту же секунду по всему кабинету пробегает электрическая волна — лампы мигают, металлические шкафы звенят, по полу расползается синяя искра.
— Что за… — Безруков отшатывается.
Второй разряд.
Джонни резко открывает глаза и делает судорожный вдох.
Воздух будто взрывается — по кабинету прокатывается мощный электрический разряд, выбивая стекло в окне, срывая бумаги со столов и отбрасывая Безрукова к стене.
— Кх!.. — он ударяется спиной, но тут же поднимается, с безумным блеском в глазах.
Джонни тяжело дышит, садится, держась за голову.
— Где… — хрипло. — Где я?..
Электричество ещё дрожит в воздухе, словно живое.
Безруков медленно улыбается.
— В безопасности, Джонни. — он подходит ближе, осторожно, как к дикому зверю. — Ты сделал нечто невероятное. Даже не представляешь… насколько.
Джонни поднимает на него взгляд. В глубине его глаз на долю секунды вспыхивает тот самый свет.
— Мне снилось… — говорит он. — Что я падал. И кто-то… смотрел.
Безруков замирает.
— Кто?
Джонни качает головой.
— Не знаю. Но он ждал.
Между ними повисает тяжёлая тишина.
Где-то далеко, в глубине здания, скрипит металл — будто что-то большое двинулось.
Безруков медленно выключает прибор.
— Отдыхай, — говорит он мягко. — Скоро тебе снова понадобится вся твоя сила.
Он отворачивается, но его улыбка становится шире.