Жан посмотрел на Риту. Она выглядела уставшей, но живой. Он тихо сказал:
— Ты была невероятной.
— Не начинай, — буркнула она, но улыбнулась краешком губ.
Они двинулись к дому Дженны.
Система уже ждала их там, тихо паря в комнате.
— Вы задержались, — сказал он. — Я рассчитал вероятность вашей гибели в шестьдесят три процента.
— Отлично, — вздохнул Джонни. — Люблю хорошие новости.
Дженна налила всем чай.
Гром сел на диван и сказал:
— Ладно. Я не знаю, что вы скрываете. Но если завтра в новостях скажут, что район спасли «неизвестные», — я скажу, что знал вас до того, как вы стали странными.
Рита посмотрела на Жана. Он всё ещё стоял рядом, будто не собирался уходить.
И впервые за долгое время ей стало спокойно.
Джонни заметил это почти сразу.
Как Жан, будто невзначай, оказался ближе к Рите.
Как подал ей куртку раньше, чем она успела замёрзнуть.
Как спросил тихо, не больно ли у неё в плече, где ещё минуту назад пульсировал огонь.
Джонни сжал челюсть.
— Ты… — начал он, глядя на Жана, — наверное все таки давно с ней знаком?
Жан повернулся спокойно, без вызова.
— Я познакомился со всеми вами вчера вечером, — честно ответил он. — Но этого достаточно, чтобы переживать.
Рита нахмурилась.
— Джонни, не начинай.
— Я не начинаю, — буркнул он. — Я просто…
Он осёкся, не найдя слов.
— Просто ты моя сестра.
Жан кивнул.
— Понимаю.
Это почему-то разозлило Джонни ещё сильнее.
Физрук всё это время шёл чуть поодаль, потерянный, с пустым взглядом. К вечеру он остановился у перекрёстка, почесал затылок.
— Слушайте… — сказал он неуверенно. — А я вообще… почему с вами?
— Иди домой, — коротко сказал Джонни.
— А, точно… домой, — пробормотал физрук и, зевая, побрёл в сторону общаги, где в старой коморке у него была кровать и вечный запах пыли. Он не помнил ничего. Ни демона. Ни Грома. Ни фиолетового света.
В квартире Дженны было тесно.
Система тихо жужжала в углу, складывая какие-то детали в идеально ровные кучки.
Гром сидел на диване, с бинтом на голове.
— Короче, — сказал он, — я проснулся в луже какой-то липкой фигни. Без трусов.
Пауза.
— День, в целом, странный.
— Ты нас спас, — сказала Дженна уверенно, хотя ничего не видела. — Я это чувствую.
— Я вообще ничего не помню, — пожал плечами Гром. — Но звучит героически.
Рита устало опустилась на край кровати.
— Я больше не могу, — выдохнула она.
Жан тут же оказался рядом.
— Ложись. Я… я могу на полу.
Рита посмотрела на маленькую комнату. На матрас. На отсутствие свободного места.
— Глупо будет, — сказала она. — Но… оставайся здесь.
Жан замер.
— Ты уверена?
— Да.
Они легли, не касаясь сначала.
Тишина.
Через минуту Рита осторожно повернулась к нему.
— Ты не боишься? — спросила она.
— Боюсь, — честно ответил Жан. — Но не тебя.
Она усмехнулась и чуть придвинулась ближе.
Их пальцы случайно соприкоснулись — и никто не убрал руку.
Ничего больше не произошло.
Но этого было достаточно.
Джонни лёг на пол, подложив куртку под голову.
Он смотрел в потолок.
Чувствовал, как внутри него всё ещё тлеет сила.
Как узоры под кожей будто не исчезли до конца.
«Я не просил этого», — думал он.
«Я просто хотел домой».
Он закрыл глаза.
Ночь уже давно накрыла город. В квартире Дженны было тихо: за окном редкие машины шуршали по мокрому асфальту, где-то вдалеке гудел трансформатор, а в комнате слышалось только ровное дыхание спящих.
Рита тихо приподнялась с кровати. Матрас едва скрипнул. Жан спал рядом, свернувшись на самом краю, будто боялся занять лишнее место. Его лицо в полумраке казалось непривычно спокойным, почти детским. Рита несколько секунд смотрела на него, затем осторожно выбралась из-под одеяла и, босиком, пошла на кухню.
Холодный кафель неприятно коснулся ступней. Она налила себе воды, сделала пару глотков, но горло всё равно оставалось сжатым — будто комок застрял внутри. В голове снова и снова всплывал образ матери, её голос, её руки… Рита сжала стакан так сильно, что пальцы побелели.
Она медленно вернулась в комнату.
Джонни спал на полу, укрывшись пледом. Его лицо было нахмуренным даже во сне, словно он продолжал драться с чем-то невидимым. Рита присела рядом, оперлась коленом о пол и протянула руку. Пальцы дрогнули, но она всё же осторожно погладила брата по голове, по коротким взъерошенным волосам.