— Прости… — прошептала она почти беззвучно. — Я пока не могу.
Джонни что-то пробормотал во сне, чуть повернулся, но не проснулся. Рита убрала руку, задержалась ещё на секунду, глядя на него. Она понимала: если сказать сейчас — он сломается. Не от слабости, а от перегруза. Слишком много боли за слишком короткое время.
— Потом, — тихо сказала она самой себе. — Когда сможешь.
Рита поднялась, вернулась к кровати и снова легла рядом с Жаном. Тот во сне машинально сдвинулся ближе, будто чувствуя её присутствие, и Рита, не сопротивляясь, позволила этому случиться. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и, прижимая к себе одеяло, попыталась уснуть.
А где-то глубоко внутри неё уже зрело понимание: дальше всё будет только сложнее. Но сегодня — пусть будет тишина. Хотя бы на одну ночь.
Ночь в общежитии стояла глухая, вязкая.
Коридоры были пусты, лампы под потолком мигали, как будто уставшие держать свет.
Томсон сидел на своей кровати, уперев локти в колени. Челюсть сжата, пальцы побелели.
— Чёртов… — прошипел он себе под нос. — Новенький…
Перед глазами снова и снова всплывал спортзал: как этот Жан спокойно обходит его, как мяч в последний раз ударяется о паркет, как смех группы режет по ушам. Томсон с силой ударил кулаком по матрасу.
В этот момент
тук. тук.
Он резко поднял голову.
— Чё ещё?.. — зло буркнул он.
Тишина.
Потом снова — тук. Один, отчетливый.
Томсон встал, подошёл к двери и резко распахнул её.
В коридоре никого не было.
Только коробка. Небольшая, чёрная, без надписей. Она стояла ровно посередине порога, будто её аккуратно поставили именно для него.
Томсон нахмурился.
— Шутники… — пробормотал он, оглядываясь по сторонам.
Никого.
Он пнул коробку носком. Та даже не сдвинулась. Слишком тяжёлая для своих размеров.
Томсон присел, открыл крышку.
Внутри, на тёмной ткани, лежало кольцо.
Зелёное.
Металл будто живой — по поверхности шли тонкие прожилки, слабо пульсирующие светом. Камень в центре был мутным, как застывшая капля яда.
Томсон сглотнул.
— Чё за хрень…
Он протянул палец, коснулся кольца — и по коже пробежал холодок, будто кто-то выдохнул ему прямо в ладонь.
В голове мелькнула мысль: не надо.
Он усмехнулся.
— Ага, конечно.
Томсон надел кольцо.
Мир дёрнулся.
Его грудь резко сжало, будто в лёгкие вбили воздух кулаком. Он согнулся, хватаясь за горло.
— К-ха… — вырвался хрип.
По венам пошло тепло. Нет — жар. Зелёный свет вспыхнул под кожей, пробежал по руке, вверх к плечу, к шее.
Томсон выпрямился.
Глаза расширились.
— Ого…
Сердце билось ровно. Слишком ровно. Тело стало лёгким, сильным, будто его наполнили чем-то плотным и правильным.
Он сжал кулак.
Деревянная дверь комнаты треснула, покрывшись паутиной трещин.
Томсон отдёрнул руку, ошарашенно уставившись на неё.
— Это… я сделал?
В голове раздался тихий, вязкий шёпот. Не слова — ощущение. Подсказка. Обещание.
Ты был слаб.
Теперь — нет.
Томсон медленно улыбнулся.
— Значит… вот как.
Он посмотрел на своё отражение в тёмном окне. Зелёный отблеск скользнул по его глазам.
— Жан… — произнёс он почти ласково. — Теперь посмотрим, кто кого.
Где-то глубоко в общежитии что-то щёлкнуло.
Как будто ещё один механизм в этом мире начал работать.
Утро.
Свет лениво пробивался сквозь шторы квартиры Дженны. Воздух пах чаем, вчерашней пиццей и чем-то спокойным — редким чувством после такой ночи.
Джонни проснулся первым. Он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и тупо смотрел в потолок. Тело ныло так, будто его переехал грузовик, потом вернулся и переехал ещё раз. Узоры на коже исчезли, но ощущение силы где-то внутри не отпускало.
Жан проснулся рядом с Ритой. Он аккуратно убрал её прядь волос с лица и сразу же отдёрнул руку, будто испугался сам себя. Рита сделала вид, что спит, но уголок губ предательски дрогнул.
— Ты храпишь, — тихо сказала она, не открывая глаз.
— Ты… — Жан запнулся. — Ты во сне говорила с огнём.
— Это семейное, — буркнула она и наконец открыла глаза.
На кухне Дженна уже гремела кружками. Гром сидел за столом, уткнувшись в телефон.
— Доброе утро, герои невидимой войны, — сказала Дженна, оглядывая всех. — Кто хочет кофе, а кто — терапию?
— Я хочу нормальную жизнь, — пробормотал Джонни.