- А вот это круто!
- Митч, - обратился к нему коронер, поправляя очки и выпуская очередную порцию дыма. – В отличие от тебя мы тут работаем, а не пожираем пончики и молотим грушу.
- Это типа камень в мой огород, очкастый извращенец!
- Коллеги, предлагаю продолжить, - вступился Алекс.
- Информация распечатана и ожидает вас, господа. Я не буду вас направлять на ложный след, но тут можно подумать и об оккультизме, и над одержимым маньяком. Я бы на вашем месте все-таки попробовал найти спеца по этим каракулям. Предполагаю, что это пролило бы свет на преступления. По сути из-за этих рисунков она лишилась жизни. Девушка долго мучилась. Ее не кормили, не давали ей воды. Она слабела с каждым днем, пока не отдала концы.
- Сколько она могла продержаться в таком состоянии?
- Не знаю точно, Алекс. Но если она даже боец по жизни, то максимум два дня.
- Химический состав?
- В теле жертвы обнаружен триметилхлорид.
- Хлороформ сейчас достать не так уж сложно, - но все же Алекс вписал и это в свой блокнот. – Спасибо, Чак.
- Спасибо это много, а вот в следующий раз можете прихватить пачку «Pall Mall».
- А накидка из квартиры баскетболиста? – спросил Томсон. – Забыл про нее?
- Я ничего не забываю, Митч. В отличие от некоторых я работаю, - поправив очки он потянулся к планшету с закрепленными желтыми бумагами, перевернул пару страниц и произнес. – Тааааак… Это не то… Это тоже… Ага. Нашел. На накидке нет никаких следов крови. Только потовые выделения и пыль.
- Еще раз спасибо, Чак, - кивнул Фитцджеральд.
- Бывай, псих, - выходя из комнаты коронера, бросил Митч.
- Да, Алекс, я бы на твоем месте поменял напарника.
На этот раз автомобиль вел Митч.
- Ну, что там?
- Сейчас, - вчитываясь в распечатки, проговорил Алекс. – Салли Гилмор. 24 года. Секретарша в «Доме моды Говарда».
- Это что за компания?
- Магазин дорогой одежды. У них свое ателье, свои модели, свои бутики. Все на высшем уровне. Но и ценник соответствующий.
- Богачи любят развлекаться с молоденькими девочками и поклоняться дьяволу. Берем их!
- Смотри при них такое не ляпни. Не то не только работы лишимся, а еще под суд пойдем.
- Ты как всегда прав, тощий засранец. Читай дальше.
- Имеет квартиру на Сильвер стрит. Родители в Филадельфии. Даже есть номера. Определенно Чаки нужно будет купить «Pall Mall», если раскроем дело.
- Да, сукин сын умеет работать. С чего начнем?
- Поехали к ней домой.
Редупликативная парамнезия
- Мама, я принес продукты, - Джонни Весельчак одной рукой открывал дверь, другой держал крафтовый пакет с продуктами.
Небольшая квартира со старой мебелью была аккуратно убрана и пахла ароматом только что приготовленного супа. Запах лука, картофеля, моркови и специй Джонни унюхал еще на первом этаже.
- Мама, ты меня слышишь?
Миссис Моника Манчинни стояла у плиты и, не оборачиваясь, ответила сыну:
- Джонни, я все слышу. Спасибо тебе. Мой руки и садись за стол, - уже повернувшись она пристально посмотрела на него своими черно-карими глазами и добавила. – Или ты дождешься Марио?
Марио был младшим братом Джонни, который умер в возрасте шести лет от пневмонии, но Весельчак точно знал, что мама не шутит. Она верила в то, что говорила.
Редупликативная парамнезия, что тут еще скажешь. Это заболевание было впервые диагностировано в XIX веке. Во время наполеоновских войн у раненых солдат возникало непонимание, где они находятся и какой сейчас год.
Знакомая обстановка и вид из окна ничуть не помогают им в ориентации. Так, раненые солдаты, страдавшие этой болезнью, считали, что находятся не в госпитале, а в больнице своего родного города. А один из пациентов, описанный психологом Арнольдом Пиком, утверждал, напротив, что находится не в больнице своего города, а в совершенно другой клинике, куда зачем-то перенесли обстановку и медперсонал привычного ему госпиталя.
С матерью Джонни было тоже самое, что и с пациентами, страдающими редупликативной парамнезией. Иногда мисс Манчинни вставала с утра и начинала звать Марио. Джонни его практически не помнил. Но миссис Моника часто обращалась именно к нему. Ей казалось, что сейчас пора ее детства.
Какой-нибудь знак, предмет, нахлынувшее чувство переносило ее в ту или иную пору или в тот или иной город. Иногда Джонни приходил домой, а мать пряталась в шкафу с кухонным ножом.
- Люди Бокетти придут! – говорила она обезумившим голосом, когда сын открывал шкаф. – Они уже убили отца, сейчас и за Марио придут. Нужно быть готовыми.
Пятиминутные объяснения окружающего мира, и все становилось на свои места.