- Таааак, - протянул читающий. – Вот это уже интереснее. «Сегодня прошла обряд вступления в «Орден Зазеркалья». Я ее видела… Тень Мэри сидела в зеркале… Затем она направилась ко мне… Ее никто не видел кроме меня. Еще чуть-чуть она бы вгрызлась в мое горло. Попадая по ту сторону жизни, ты становишься странствующим сгустком энергии. В зависимости от своей сущности ты можешь стать добрым полтергейстом или кровожадным ужасом…»
- Вот тебе и первая зацепка, - подметил Митч. – Надо проверить упоминания об этом «Ордене Зазеркалья», мать их. А лучше спросить у Билла Харриса об информаторах. Наверняка там обитали всякие бомжи и шизики, с которых можно выбить информацию.
- Неплохо, детектив. А еще можно засесть на ночь в архив и просмотреть похожие убийства.
- Я пас. Но спасибо за предложение. У меня, как его, боязнь замкнутого пространства.
- Это называется клаустрофобия, и у тебя её нет.
- Если и есть напарники, где первый взрывает здания и рвется на перестрелку, а второй перебирает бумажки и думает над психологическим портретом убийцы, то я первый тип.
- Мы не в боевиках 90-ых и ты не Мел Гибсон. Сейчас как раз нужны детективы, которые перебирают бумажки и ищут зацепки. Поэтому эволюционируй.
- Пойду здесь поищу зацепки.
- Проваливайте отсюда! – послышалось из-за двери, как только Томсон нанес три стука по фанере.
- Я из полиции.
- Тогда достаньте сначала ордер, потом вламывайтесь в мой дом!
Митч покраснел от гнева и уже было приготовился разломать дверь, как Алекс крикнул ему из квартиры:
- Не стоит, напарник! Вряд ли он что расскажет. А вот жаловаться такие горазды.
В других квартирах не было слышно и звука.
- Что за дерьмо?! Они что все съехали?
- Сомневаюсь, что мы сюда еще раз приедем. Давай-ка лучше осмотримся.
С этими словами Митч Томсон начал отодвигать мебель, еще раз проверил полки и их содержимое. Кроме письменных принадлежностей и лекции по журналистике, он ничего не нашел.
- Может, ты уже мне поможешь, засранец?
Алекс, не поднимая на него глаз, ответил:
- Ты видишь, я дневник читаю. Я тот самый напарник, который возится с макулатурой и выявляет психологический портрет. Не забывай.
- От тебя проку… - покраснел Митч от злости, но выдохнул, увидев края коробок кассет над шкафом. – А это что за дерьмо?
Кассеты были аккуратно сложены в прозрачные футляры. На белой бумажке, приклеенной поверх них, была написана тематика: «Мысли мудрых», «Аудиодневник психопатки», «Мелодия души».
- Будет, что послушать на досуге, - доставая кассеты, проговорил Томсон.
- Ну, что? – вставая со стула, спросил Алекс. – Поехали к Биллу. А там может и в твой архив заглянем.
- Поехали, - как бы аккуратно не старался закрыть выбитую дверь, у Митча ничего не получалось.
Вниз головой
Когда тебя сильно бьют, рано или поздно наступает момент, после которого ты ничего не чувствуешь. У Джонни Весельчака такой момент еще не наступил. Привязанный вверх ногами к крюку он ждал пока четыре члена семьи Сольдадо доиграют в карты.
- Я вас очень прошу. Отпустите меня, - взмолился Весельчак. – Я же столько лет работал на семью Сольдадо. Дайте мне еще шанс. Умоляю!
- Бедолага, - закуривая сигару, проговорил толстяк в кремовом плаще. – Так артистично играет. Прям номинант на «Оскар».
- Я другим денег не даю, - сказал мускулистый здоровяк со шрамом на щеке. Все его знали под прозвищем Гарпун. Этот итальянский верзила заведовал несколькими букмекерскими конторами и был одним из самых знаменитых ростовщиков в Бронксе.
В одном из складов речного порта за зеленным столом сидели четверо парней из далеких семидесятых. В плащах, пиджаках и в шляпах, обязательно под цвет плащей, они неспешно просчитывали варианты победы с выпавшими картами. На столе стояла бутылка «Jack Daniels» с четырьмя стаканами, лежал деревянный футляр с гавайскими сигарами и серебрящаяся под светом оранжевых ламп гильотинка.
- Джонни, - обратился Гарпун, отрезая гильотинкой конец сигары, и закуривая её зажженной спичкой. – Напомни, пожалуйста, когда ты должен был вернуть мне 2 тонны зеленых?
- Гарпун, я все объясню, - подбирая слова, начал привязанный.
- У тебя уйма времени, дружище. Поговаривают, когда висишь вниз головой, мысли так и лезут тебе в голову. Не торопись. Я сегодня тут до утра.
Молодой парень в черных очках открыл бутылку «Jack Daniels» и налил себе стакан ровно на два пальца. Отпив глоток, он подошел к Джонни и толкнул его. Цепи зазвенели.
- Меня сейчас стошнит! Сейчас так дела не делаются! – вопил привязанный.
- Я пробовал делать дела по-новому, как ты говоришь, - Гарпун продолжал дымить гавайкой. – Сходил на какие-то обучения, узнал, как «мотивировать персонал», вести деловые переговоры с подчиненными, быть не просто боссом, а предводителем, лидером, идейным человеком, - он выдул струю густого дыма. – Но знаешь, что я понял, Джонни?