Аудиоизложение перешло к рассказам о детстве Салли. Незначительные воспоминания о покупке первого двухколесного велосипеда, с ярким изложением цвета и технических характеристик.
- С этим не поспоришь, - Алекс снова смотрел в окно на проезжающие мимо автомобили, на реки людей, на неоновые огни, привлекающие внимание даже в солнечное время суток. - Такое ощущение, что мы проживаем чью-то жизнь, слушая ее мысли.
- Работа у нас такая, дружище.
Шеф
Билл Харрис явно не скучал. По сосредоточенному взгляду пожилого офицера напарники поняли, что допустили ошибку, ворвавшись в его кабинет. Но тот не подал виду:
- Присаживайтесь. Надеюсь, вы по делу.
- Конечно, шеф, - начал Митч, усаживаясь на свободный стул.
- Каннингем тоже так говорил… - шеф отложил бумаги и спросил. – Вот вам задачка: парень потерял кошелек в такси. Как его найти в нашем чокнутом городе?
- Сказать парню, что он сам виноват, - начал пояснять Митч. - Дать визитку страховой компании, чтобы в следующий раз он был застрахован от краж.
- А перед этим убедить не подавать заявление, - добавил Алекс.
Харрис молчал какое-то время и, посмотрев пристально в глаза каждому, сказал:
- Вы что? Охренели?
- Ну, это же легко, - усаживаясь рядом с Митчем, проговорил Алекс. – Во-первых, нужно допросить жертву, уточнить номер телефона такси, во сколько он его вызывал, из какой-компании, внешние данные водителя, особые приметы. Потом поехать в таксопарк. Желательно вместе с потерпевшим, чтобы была своего рода очная ставка. Вызываем к себе водителя, говорим, что у нас имеются все данные о кредитных картах клиента и количестве наличных в кошельке. И если у него нет желания отправиться искать работу, то не стоит отпираться. А если будет хорошо себя вести, и кошелек найдется, то может получит пару баксов в виде благодарности. Дело раскрыто.
- Я думал с такими делами и имбицилы могут справиться, - добавил Томсон.
- Имбицилы могут, а вот Каннингем никак, - подытожил шеф. – Это хорошо, что у меня в департаменте еще такие как вы работают. Как продвигаются дела с этой распятой девушкой?
- Митч, - будто предоставляя слово своему напарнику в реалити-шоу, обратился Алекс.
- Были у коронера, который по базе данных определил, что жертва Салли Гилмор. Допросить соседей не смогли, но побывали у нее дома.
- Без ордера, - понятливо подчеркнул Билл.
- Ну, шеф, сроки горят, а эти бумажки и потом нарисовать можно, - Харрис только покачал головой. Митч продолжил. – Так вот в квартире нашли ее дневник, и аудиозаписи. Есть мнение, что она вступила в секту «Орден Зазеркалья». Судя по тому, как Гилмор описывает его, там что-то мутное. Хотим прочесать именно эту версию.
- «Орден Зазеркалья» говорите, - потёр висок Харрис. - Еще версии есть?
- Конечно, Босс. Это мог сделать ее бойфренд, - вступился Митч.
Алекс косо посмотрел на напарника, но решил поддержать его:
- Но эта версия еще проверяется. Мало данных.
- Такого издевательства над жертвой я не упомню в своей памяти, - чуть подумав, он добавил. – Значит так, есть у меня один мусорщик Брайан Сэлинджер. Найдете его. Он часто крутился в подобных сектах. Этот парень наркоман. Складывается мнение, что ему не долго осталось, но он должен помочь. Вот его номер.
- Я думал телефон – это первое, что закладывают наркоманы за дозу, - усмехнулся Томсон.
- Сим-карту он всегда сохраняет. Может и в этот раз повезет. Как она вышла на эту секту?
- Выясняем. И подробности ее жизни тоже, - складывая листок в нагрудный карман, сказал Алекс.
Выходя из кабинета, Алекс бросил взгляд на стенд и застыл, как вкопанный.
- Ну, так что, напарничек, сначала к ней на работу? Или попремся к этому информатору?
- Подожди, Митч, - всматриваясь в лица на стенде, сказал Фитцджеральд. – Я только что нашел бомбу.
Провидица
Весельчак был уже не так весел, как обычно. Избитое лицо, больные ребра, пустота внутри. Он во что бы то ни стало хотел жить, даже в этом мире, который каждый день причинял ему боль.
Проходя мимо двух чернокожих мусорщиков, которые травили друг другу анекдоты и гоготали во все горло, Джонни заключил всю радость жизни:
«Делать что нравится тебе и с пользой для других. Господи, я всю жизнь был паразитом, пусть даже кормящим свою семью, но за счет чужого страдания. Только бы выкарабкаться из всего… Клянусь… Хотя зачем я даю себе ложные обещания. Сколько раз я думал так же».
Распрямив ворот серого плаща, он не хотел ничего, кроме, как избавиться от бомбы в его внутреннем кармане, от яда, отравляющего его жизнь. Но итальянец никак не мог снять проклятие адской рукописи.