- А какие задания вас заставляли выполнять?
- Я там был со времени становления ордена. Главное задание было найти людей. Они должны были соответствовать определенным параметрам: отсутствие родственников, низкий уровень дохода, отсутствие образования. В общем, искали сломленных и неприспособленных к жизни. Главное условие – это принятие ценностей братства и ответственность за приведенного человека. Иначе можно было поплатиться за оплошность головой.
- Нам нужно хотя бы одно имя служителя ордена, - все же настаивал Алекс.
- Даниель Пинк. Библиотекарь из Бруклина. Его не трудно будет найти. Библиотека напротив ресторана «Золотая лагуна».
- Спасибо, мистер Сэлинджер, - закрывая блокнот, сказал детектив. – Вы нам очень помогли.
- Всегда к вашим услугам.
- Пойдем отсюда, - уходя проговорил Митч. – Пока еще есть надежда спасти мой плащ от этой вони.
- Одни вопрос, мистер Сэлинджер, - тот обернулся на реплику Фитцджеральда. – Так Билл Харрис с вами воевал?
- Мы каждый день воюем с этим миром, детектив. Но этот мир – рай по сравнению с тем, что мы прошли с моим командором. Из вас получится неплохой детектив. Я чувствую, что вы были созданы именно для этой работы – не бросайте ее.
Напарники уже ехали на пароме обратно, когда зазвонил телефон Алекса.
- Да, шеф.
- Помог вам?
- Этот парень уникум.
- Других не брали в наш отряд. Могу поспорить, что не вы его допрашивали, а он вас. Так что выяснили?
- Практически все: нахождение ордена, служителя ордена, который мог бы помочь внедрить нас в секту, обряды, среди которых возможны и жертвоприношения.
- Что делать будете?
- Попробуем внедриться в секту. Это более затратное по времени, но более эффективно. Штурм ордена предлагаю отложить.
- Хорошо, - ответил шеф. – Это ваше дело.
Теория допроса
Худощавый в круглых очках библиотекарь нервно ломал себе руки. В комнате для допросов все было расставлено как полагается: по центру комнаты железный стол, привинченный к бетонному полу длинными болтами, два тяжелых железных стула, расположенных друг напротив друга, слабоосвещенный фонарь ровно по середине стола и комнаты.
На стене ни эмблем, ни вывесок, ни фотографий, вообще ничего, кроме длинного зеркала, за которым располагалась прослушивающаяся комната. Двое детективов входят в комнату. Один худощавый и интеллигентный, второй с боксерской внешностью – низкий, коренастый.
Даниель Пинк, имея доступ ко всем знаниям мира в библиотеке Бруклина, все же был неравнодушен только к уличным детективам, которые читал в захлеб. Поэтому где-то на подсознательном уровне он знал, как примерно будет проходить допрос.
«Сейчас худощавый парень начнет говорить про погоду, спрашивать мое состояние здоровья, как я добрался, поблагодарит, что сам явился по повестке», - промелькнула мысль у допрашиваемого.
«Крепыш определенно начнет орать или угрожать. Стратегия хороший полицейский-плохой полицейский. Ну, посмотрим», - Пинк не сомневался в методологии допроса. Было прочитано десяток детективных книг. Набрался богатый багаж знаний о полицейской работе.
Оба полицейских уселись напротив и, открыв папку с бумагами, начал худощавый, как и предполагалось:
- Добрый день, мистер Пинк. Я детектив Алекс Фитцджеральд, а это детектив Митч Томсон. Хотелось бы сразу же обозначить, что мы про вас все знаем.
- Это какое-то недоразумение… - начал было объяснять библиотекарь, как Алекс словно полоснул его бритвой слов.
- Предлагаю закрыть вам свой рот и послушать пока нас.
Допрашиваемый на мгновение потерял дар речи, потом встряхнул головой и выдавил из себя:
- Ладно.
«Наверняка коренастый будет играть роль хорошего». Но через секунду Митч вскочил с места и саданул молотом своей правой по лицу Пинка. Допрашиваемый упал на пол и начал кричать:
- Вы что себе позволяете! На вас тоже управа найдется!
Из брови хлестала кровь. Ползая по полу, он искал очки. Детективы ждали пока тот их нащупает, и Митч рявкнул:
- Сядь на свое место, очкарик!
- Вы… Вы неправильно допрашиваете!
- Думаю, на мастер-класс по допросам мы запишемся чуть позже, а пока краткая ваша биография, - Алекс ходил по комнате, звонко стуча каблуками по бетонной поверхности пола, и зачитывал материалы дела. – В 92 вас привлекли за эксгибиционизм и отправили на один год в Райкерс. Там вы понравились сокамерникам, и вас частенько насиловали.
- В тюрьмах не особо любят ублюдков, размахивающих членами поблизости школ и детских площадок, - вставил свое слово Томсон, потирая кулаки.