- Я был болееееен! – ревел Пинк. – Но я вылечился.
- Конечно, мистер Пинк. Как только вы освободились – сразу же нашли работу библиотекарем.
- Дрочить за полками, куда безопаснее, чем в Центральном парке, - усмехнулся второй полицейский.
- За что мне нравится мистер Томсон, - продолжал Алекс, – так это за прямоту. Продолжим. С 94 года вы каждодневно начинаете думать о суициде. Ну еще бы! После всего пережитого. Но покончить с собой – кишка тонка, и тут начинается поиск себя. Вечерние курсы, кружки анонимных наркоманом, алкоголиков, сексоголиков, секты. Бывают люди, которые потеряны и в подобных комьюнити прыгают из одного общества в другое. Вот тут-то вас и заметили представители «Зазеркалья».
- Что вы хотите от меня? - всхлипывая, спросил избитый.
- Что бы вы помогли нам внедриться в орден.
- Они сейчас никого не набирают… Это невозможно… А еще Кровавая Мэри… Это все закончится очень плохо.
- Парень! – от крика Томсона допрашиваемый вздрогнул, от чего у него снова выпали очки. Но на этот раз он успел их поймать. – Если ты нам не поможешь, то это закончится для тебя плохо. Понимаешь?!
- Мистер Пинк, - так же спокойно продолжал Алекс. – Поможете нам, то сделаете благое дело. Говорят, что орден часто приносит в жертву этой Кровавой Мэри людей. Это правда?
- Я ничего не знаю! Я ничего не знаю!
- Успокойтесь, мистер Пинк. Пока ничего не произошло. Мы хотим ликвидировать преступную секту, которая промыла вам мозги. Еще немного и вы потеряете кроме мозгов и душу. А это самое ужасное. Какими бы мы не были, но полиция штата всегда за закон и порядок. Вы конечно нас извините, но иногда нам нужно становиться плохими парнями, чтобы очищать этот мир от парней, которые еще хуже. Вы с нами согласны?
- Да… - растерянно произнес тот. – Я и сам люблю детективов. Обожаю детектив, как литературный жанр. Вы хорошие. Но «Зазеркалье» - мое братство. Оно приняло меня таким, какой я есть.
- Вы знаете, - закрывая папку с материалами, Алекс уселся рядом с Пинком и обнял его за плечи. – Всем нам кажется, что мы центр вселенной. Что вокруг одни декорации, которые крутятся вокруг эгоцентричного «я». Но не будь нас – мало что поменялось бы в этом мире. Это факт. Лишь единицы могут перевернуть землю, спасти миллионы, достучаться до всего человечества и вписать своё имя в историю. То, что вытворяет ваше назовем это в кавычках «братство» - это убийства и зверства. С такими надо бороться. Но полиция бессильна без таких избранников, как вы. Вот это именно тот самый шанс, когда стоит перечеркнуть прошлую жизнь и стать героем. Возможно это ваш крест, ваша судьба. Все как в детективах.
Пинк переменился в лице. В его глазах загорелся слабый огонь. Внутри он боролся. Это было видно. Но какая сторона победит – не знал даже телепат-детектив.
- Хорошо, - твердо сказал он. – Приходите сегодня вечером на крышу третьего дома на 4 авеню. Там все начиналось. Там и нужно будет пройти испытание, о котором я вам расскажу.
- Вот это наш парень! - Митч хлопнул его дружески по плечу, на что Пинк слабо улыбнулся. – А у него есть яйца!
- Тогда до вечера, мистер Пинк, - улыбнулся в ответ Алекс.
Программист
Полицейские сидели в кафе напротив полицейского департамента. Серые тучи натянули облака так, что на улицах царила ночная темень.
- Наверное будет дождь, - сказал Митч, обняв ладонями стакан горячего кофе, от чего по телку прокатилась порция тепла.
Ряды красных диванчиков были пусты. Кроме двух напарников и двух студенток в кафе никого не было. Алекс безмолвно наблюдал за ними. Они смеялись, смотря на экран портативного устройства. Затем детектив перевел взгляд на повара, который нажал на кнопку микроволновой печи, и устройство заработало. За окном пешеход нажал кнопку, и по достижению тридцати секунд на циферблате светофор зажегся зеленым светом.
- Каким же кнопочным становится наш мир, - вырвалось из него.
– Опять у тебя крышняк едет, чертов философ.
Митч оглянулся, зная, что прежде чем какая-то идея придет на ум напарнику, тот за чем-либо наблюдает. Томсон взглядом прошелся по тому же маршруту что и Фитцджеральд, взглянув на студенток, повара и пешехода.
- Так это же хорошо. Меньше слов – больше дела. Как от нас и требуют на работе.
- Да, но это начинает нас делать роботами. Меньше общения, вроде, как «Джон! Как провел выходные? Как семья? Выбрался, наконец, на рыбалку? Как улов?». Вместо этого звук клавиш, механизированные звуки и потеря души.
- Не нагоняй тоску, - отмахнулся Митч. – Живое общение никто не заменит. Просто способы коммуникации меняются и упрощаются. Это нормально. Мы же с тобой тоже не бегаем с каменными топорами. У нас девятимиллиметровые «Colt», но при надобности мы, как и наши древние предки и кулаком по роже можем съездить.