Они опять замолчали, наслаждаясь горячим кофе.
– Как думаешь мы в правильном направлении копаем?
- Ты насчет дела?
- Ага.
- Куда оно нас ведет, туда и идем, напарник.
В кафе зашел подросток в красной повязке, закрывающей нижнюю часть лица. На вид ему было около четырнадцати. Худощавый чернокожий мальчик с самодельными дредами держал черный пистолет.
- Деньги на бочку! – сказал он толстому повару, от чего тот растерялся.
- Как-то он ярко одет для такого дела, - подметил Митч, спокойно попивая уже остатки кофе. На подростке была оранжевая толстовка, зеленые штаны и белые ободранные кеды.
- Возможно это уловка, - поддержал беседу Фитцджеральд. – Сначала он одевает все яркое. Потом как заберет деньги – убегает, а за углом переодевается во все черное. У прохожих спрашивают, а не видели ли они парня в оранжевом, а те только видели подростка в черном.
- Давай быстрее, если не хочешь дырку в башке! – поторапливал грабитель, махая пистолетом, пока повар дрожащими руками вынимал из кассы банкноты и мелочь.
- Посмотри на него, Митч.
- Просто нигретосик. Что на него смотреть, - зевая, проговорил напарник.
- Столько энергии, столько смелости, столько лет впереди. Развивайся и будь счастлив. А он гробит свою молодость на мелочь.
- Ничего себе мелочь! Да там баксов на 900 выручка.
- Эй, парень! – обратился Алекс. – У нас тоже есть деньги!
Детектив демонстративно открыл кошелек и, пересчитывая деньги, положил их на стол. Грабитель быстро смял кучу долларов в карман и направился в сторону напарников, держа на прицеле следующую партию жертв.
- Только попробуйте дернутся! – приговаривал он.
- Смотри, что у меня еще есть, - Алекс вытащил кулон с маленьким изумрудны глазом на золотой цепочке и начал раскачивать ее из стороны в сторону. Доли секунды хватило, чтобы внимание грабителя сковала эта безделушка. Влево-вправо, влево-вправо, влево-вправо… Так и глаза мальчика ходили из стороны в сторону.
Время остановилось, свет на светофоре не менялся, машины замерли, даже пар из пластиковой кружки второго детектива застыл в сгустке воздуха.
- Пистолет становится таким тяжелым, что держать его в руках уже невозможно.
Тонкие кисти подростка начали трястись, пистоле тоже задрожал и упал на пол. Митч лениво нагнулся и поднял его:
- Ничего себе! Пистолет Макарова, - удивился Митч, рассматривая оружие. – Да это же русское оружие. Откуда он его взял?
- Сейчас ты произнесешь свое имя, - подросток никак не мог оторваться от изумрудного камня.
- Рон Джефферсон.
- Сейчас ты услышишь щелчок и проснешься, Рон Джефферсон. Но твои ноги так же будут неподвижны. Три, два, один, - и Алекс щелкнул пальцами. Зрачки подростка опять сузились, и он сфокусировал свой взгляд на двух детективах, один из которых держал его пистолет.
Чернокожий мальчик не знал, что делать. Попытка встать не обернулась успехом. Ноги его не слушались.
- Что с моими ногами?! – вскрикнул подросток.
- Не беспокойся – это гипноз. Стоит тебе услышать нужный звук, и ты снова будешь ходить.
- Нужный звук? А если я его никогда не услышу?
- Значит тебе придется адаптироваться к жизни в этом кафе. Правда тот парень, которого ты хотел ограбить несколько минут назад, думаю, будет против, - мальчик попытался повернуться в сторону кассы, но тщетно.
- Что вы от меня хотите?! – беспокойным голос протараторил Рон.
- Вопрос в том – чего хочешь ты? Меня зовут Алекс Фитцджеральд. Я и мой спутник Митч Томсон – детективы. Мы прямо сейчас можем составить рапорт на разбой, получим благодарности. Возможно это повлияет на наше дальнейшее повышение по службе. Ну, знаешь, большая заработная плата, меньше беготни по улицам, больше выходных и подчиненных. Может даже свой кабине дадут.
- Да, - подметил Митч, рассматривая пистолет. – Кабинет было бы неплохо… Гребанные русские.
- Это не разбой, а кража, мистер.
- Кража – это тайное хищение имущества, сынок, - вступился Митч. – А тут ты махал пушкой на весь Манхэттен. Это разбой. При смягчающих обстоятельствах – это от 2 до 4 лет в колонии общего режима, при тяжких от 5 до 7 лет.
- Неплохо ты поработал за несколько минут своей жизни. Лишиться возможности в среднем на 5 лет. Одна минута баловства за один год тюрьмы, - Алекс сделал артистичную паузу, давая подростку представить, что такое 5 лет тюрьмы. – Так что нас должно остановить?
- Я не знаю…
- Пять лет, - усмехнулся Томсон. – Представь, ты эти пять лет мог щупать сисястых одноклассниц, курить отборную дурь, может даже на тачку накопил бы. А вместо этого – пять лет избегания изнасилования в душе. А в завершении, какой-нибудь метис тебе все-таки вставит по самые гланды. Плохая еда, причем на завтрак, обед и ужин. И самое ужасное – все по распорядку. Там нет маминого холодильника, когда захотел, тогда вышел попил пивка или вкинулся мороженным.