- Времена были другие, - ответил Алекс.
- Именно, детектив. Теперь новая эпоха, в которой должен быть новый предводитель с новым видением, законами, верой и даже другим полом.
- Вам знакома Салли Гилмор?
- Хм, - Мэри задумалась. – У меня было много последователей.
- Сколько людей вы убили?
- Недостаточно, детектив. Но если вы хотите взглянуть, то вам вон туда, - она указала пальцем на черное зеркало с позолоченной рамой.
Оно было очень похоже на зеркало, что они нашли во время штурма. Людей привязывали к алтарю и лишали частей тел, делали на них надписи и выжигали клеймя. Кого-то просто убивали одним ударом ножа, но казнившему нужно было смотреть на свою жертву до конца, пока та не иссякнет от потери крови и не испустит дух.
Пока в отражении шли кадры жертвоприношений, наблюдатель спросил:
- Почему вы мне помогаете?
- Потому что вы, детектив, ближе к Сатане, чем кто-либо другой на этой планете. Разве что ваш брат и пара одноклассников обладают такой же силой, как и вы. Но поверьте... – тут она склонилась к его уху и змеиным голосом прошептала. – У вас оооооочень сложная миссия на этой планете. Как только вы узнаете свое предназначение – ужаснетесь.
Вспышка, и Алекс снова оказался в реальном мире. Перед ним сидела полусонная Сальма Мендез и Митч Томсон.
- Ну? – вопросительно посмотрел на него Томсон.
- Мы взяли не тех.
«А сколько тебе осталось жить?»
«Теперь я представляю, что чувствуют шпионы, которые носят капсулу с ядом», - подумал Весельчак, погладив грудь, во внутреннем кармане которого и была его бомба. Потеря рукописи для него была смертью и это тяготило его, но еще больше его тяготило то, что он узнал о другой стороне жизни. Той самой, которая была по ту сторону. Теперь он был точно уверен, что существует нечто большее, чем то, что мы видим.
«Что такое проклятье?» - задумался итальянец.
«Наверное, я болен. И отыскать правду – это и есть мое лекарство. Но как? У меня нет ни соратников, ни наставников». Или быть может это послание свыше. Может я тот самый заклейменный, которому даровано идти с крестом и даровать людям веру… Осталось только ответить на вопрос, почему я?»
- Проклятье проклятьем, но работать тоже надо, - сказал он еле слышно, снова растворяясь в толпе прохожих станции метро.
Оглядев мраморно-серое пространство тоннеля, Джонни подумал про себя:
«Интересно, куда они дели всю землю из тоннелей?»
Глаза усердно искали жертву: человека ушедшего в свои мысли, читающего нужную информацию, признающегося в любви, сосредоточенного на телефонном разговоре… В общем, потерявшего бдительность. Как считал сам Весельчак, кража – это налог за потерю бдительности.
Скромная студентка в черной толстовке с капюшоном медленно двигалась в человеческом потоке, уткнувшись в книгу. Джонни, стоящий напротив нее, заметил желтую обложку в твердом переплете и название «Sapiens краткая история человечества». Джонни уже видел эту книгу у мистера Сольдадо.
«Она, - только и пронеслось в голове у карманника. – Мобильный телефон в левом кармане. Даже чуть выпирает. То, что нужно».
Затем с ним случилось что-то невообразимое. Следующие несколько секунд на всю жизнь отпечатались в его памяти.
Как только Весельчак был на расстоянии досягаемости, жертва закрыла книгу и опустила руку к карману. В тот самый момент, возможно, по инерции, карманник схватил ее. Ни теплота ее кожи, ни ее нежность не произвели на него впечатление. Они встретились глазами, и Джонни увидел над ее головой туманные циферблат с датой и временем. В уме карманник подсчитал, что около 53 лет еще до этой даты.
- Мистер, - обратилась она ошарашенная, но тот еще не отпускал ее руку, смотря куда-то поверх головы девушки. – Мистер!
- А… А? – наконец, пришел он в себя. – Извините, мисс. Вы так похожи… На мою… Извините… - он поскорее покинул ее.
Выйдя из метро, солнце ослепило глаза итальянца:
- Che cazzo! Figlio di putana! (Какого хрена! Сукин сын! итальянский) – ругался он.
Весельчак закрыл ладонями лицо и опять начал сосредоточенно думать.
«Я не знаю, что со мной происходит… Может я превращаюсь именно в того самого избранного, несущего свет. Может эти цифры что-то значат? С каждым разом я становлюсь ближе к тому свету. Могу поклясться, что скоро начну разговаривать с мертвыми… Наверняка эти цифры что-то значат?»
«Что же могут значить эти цифры? - крутился вопрос в голове Джонни. – Может, остаток отведенного времени жизни».