«Дьявол! Не так все должно было закончиться… Но может она и права… Может все к лучшему».
Алекс сначала направился к своему старому месту, затем вспомнил, что недавно получил кабинет. Но ноги все еще держали у старого рабочего места. Фотография выпускников Кремьонской школы одиноко покоилась по центру стола. Будто кто-то ее нарочно подкинул, зная, что детектив придет сюда.
- Какого Дьявола? – вырвалось у него. – Я никогда не видел эту фотографию…
С этой выцветшей фотографией было что-то не то. Из одиннадцати детских лиц только лицо юного Фитцджеральда было целым, остальные перечерчены светом или исцарапаны.
В просветах памяти вспомнилось, как детишки позировали, но кто сфокусировал этот кадр и зачем его сюда подкинули было непонятным.
- Ты долго будешь там о смысле жизни думать? – окрикнул его Томсон. – Нас свидетель ждет.
Фитцджеральд положил фотографию в нагрудный карман и зашагал в кабинет.
Джонни Манчинни по прозвищу Весельчак рассказал все случившееся двум детективам, не упомянув сущих мелочей: что он профессиональный карманник, и второе, что он стянул рукопись со старика, который после этого скончался.
- Так ты можешь схватить любого за руку и увидеть дату его смерти? - с подозрением спросил Митч, убирая руки со стола.
- Да… Я проклят! И ничего не могу с собой поделать. Скорее всего проклятие перешло ко мне, когда я нашел эту дьявольскую бумагу… Прошу помогите мне! У меня больная мама, я единственный кто ей может помочь, - взмолился свидетель.
- Я конечно много ахинеи слышал, но такое…
- Я говорю правду! Клянусь вам.
- Где ты нашел рукопись? - спросил Алекс, гладя подбородок.
- В вагоне метро. Думал, может буклет какой. Схватил, теперь не могу от нее оторваться. Как только она не касается моей кожи, чувствую, как жизнь уходит из меня.
- Как поэтично, - усмехнулся Митч.
- Вам смешно, детектив, а у меня мама…
- Ладно, захлопнись.
Томсон посмотрел на Фитцджеральда:
– Что делать будем?
- Свет на преступление мог бы пролить предыдущий владелец. Возможно он как-то связан с маньяком, если не он сам маньяк. Qui quaerit, repent, - добавил Алекс.
- Чего? – спросил напарник.
- Кто ищет, тот всегда найдет. Латынь, - встав из стола, Алекс включил копировальную машину. – Сейчас сделаем копии, учитывая, что нам нельзя прикасаться к объекту. В Нью-Йорке мы вряд ли найдем эксперта по мертвым языкам и по непонятным иероглифам. У меня есть только один эксперт – мой учитель из Кремьонской школы.
- Как вариант можно ему позвонить, - сказал Томсон.
- У него нет никакой техники. Только книги, трейлер и каньоны. Надо вылетать ближайшим рейсом в Техас и найти его.
- Найди сиделку своей матери, - обратился Алекс к Джонни. – Послезавтра в 10:00 ждем тебя в аэропорту Кеннеди. Сейчас позвоню Биллу, - выходя из кабинета, он бросил Митчу. – Да, можешь заказывать шампанское. Я расстался с Кирой.
- У вас все равно ничего бы не вышло! – крича вдогонку напарнику, крикнул Томсон.
- Иди к дьяволу, - с силой захлопывая входную дверь в департамент полиции, произнес Алекс.
Битва с самим собой
Школа карате «Чёрный тигр» находилась в паре кварталов от Бродвея.
Фитцджеральд придерживался позиции, что у каждого народа есть чему поучиться. Проводя своё детство в Кремьонской школе, которая была более чем многонациональна, он старался как можно больше заводить друзей.
С Пак Ю Суном он постоянно ходил на рыбалку, Элен Паркер обучала его художественному искусству, Тоши Тагава открыл для него мир восточных единоборств.
Стрелки на настенных часах приближались к 12:00. Теоретическая часть и практическая тренировка были завершены. Теперь около двадцати бойцов в белых кимоно с рисунками черных тигров на груди сидели в позе лотоса с закрытыми глазами, погруженные в свои мысли.
«Иногда нужно опустошить чашу разума и остаться с пустым сосудом. Забыть про время, опыт, проблемы. Остаться лишь наедине с собой. Как часто вы беседуете сами с собой?
Может вы ужасный собеседник? Попробуйте познакомиться с собой.
Может вы задаете себе не те вопросы? Попробуйте помолчать и спросить себя не только о том, почему я стал таким, а поговорить с самим собой о более глубоком.
Поговорите со своим «я», как с незнакомцем. Спросите имя, возраст, профессию. Поговорите о детской мечте, и почему этот «вы» отступили от нее. Что было самым ярким в эту чудесную пору? Какой день рождения был самым счастливым? Кто были его родителями? Чему его обучили? Что ему дали? Чем он обязан родителям? Молиться ли он за них, садясь за стол? Или за что презирает свой отчий дом?