Прости, приятель, воевать я не настроена, и так с лихвой натерпелась.
Избегая взгляда юноши с гетерохромией, Рей шагнула за балки и в ужасе замерла – те поблёкли, потеряв металлический блеск!
– Какого демона тут творится? – ахнул первый охранник. – Никогда не видел, чтобы д-обнаружитель так себя вёл! Он же чернеть должен, да? Что это значит?
– Неважно, – отрезал второй. – Начальник приказал любых подозрительных задержать, а сопротивляющихся – ликвидировать. Если эти двое и есть разносчики заразы, мы станем героями. Лучше избавиться от них, чтоб уж наверняка!
Рей, отметив про себя о паршивом уголовном процессе Реллума, пошарила по карманам. Её сердце тотчас же пропустило удар – пусто! Видимо, обронила бляшку где-то в ежевичных кустах!
Седовласый юноша загородил Рей собой и ровно изрёк:
– Вам не стоит этого делать. Если не ищете смерти.
Один из охранников вытащил из-за пазухи причудливое устройство и ухмыльнулся.
– Не обессудьте, но подохните здесь только вы.
В следующий миг из дула сенцеля заискрил сгусток света, а Рей оттолкнула седовласого парня в сторону. Вообще-то, она планировала уклониться вместе с ним, но боль в правом боку намекнула ей, что безуспешно.
Очнувшись от шокового забытья, на фоне перистых облаков Рей с трудом различила размытое лицо с разноцветными глазами. Её бок обжигала жгучая боль, на земле расползалась лужица крови.
– Что с… этими двумя?
Голос седовласого донёсся до Рей словно издалека:
– Их больше нет.
– Ты разобрался с ними?
– … Зачем спасла?
– Не воображай, я спасала лишь себя. У сенцелей убойная мощность, нас бы обоих задело, а сражаться в одиночку не… резонно…
С каждым словом язык Рей тяжелел, разум обволакивало дурманом.
– Эй, ты не хочешь… послушать мою биографию? – предложила она седовласому, сама не зная, для чего.
– …
– Будем считать, что ты… согласен. Итак, когда-то я жила в ином мире и ином времени… где не было ничего, кроме ненависти… Казалось, мне уже нечего терять, но… в этом мире у меня отняли душу… я вляпалась в порочный круг шаманов и в конечном счёте испускаю дух в этой пропащей дыре раньше… предсказанного срока. Всё… запомнил?
Не уверенная в присутствии седовласого юноши, Рей озвучила правду из глубины сердца, боясь, что другого шанса ей уже не представится:
– Признаться откровенно, мне немного жаль заканчивать всё это так… нелепо… Мне хотелось доказать, что… даже такая неудачница, как я, имеет право… на существование… Выгравируй эту фразу на моём надгробии… и добавь: «Постскриптум: Если встречусь с Сотворителем… попрошу устроить… апокалипсис»… ха-ха… ха…
Смех исказился в хрипы, и Рей отключилась. Седовласый юноша сидел рядом с ней, не шевелясь. На его бледном отрешённом лице улавливалась лёгкая тень задумчивости, а сложный взгляд не поддавался прочтению.
– Мне было любопытно, какое существо источает ауру, так похожую на мою… Отныне мы связаны кровными узами, стало быть, нам суждено встретиться вновь.
Взлетело лезвие кинжала, из разрезанной ладони скатилась тёмная струйка. В мгновение ока ранение затянулось, а белый силуэт пропал, растворившись в воздухе.
Спустя какое-то время Рей, выбираясь из обморока, что-то услышала над собой.
– Она спит? – прошептал молодой женский голос.
– Сама не видишь? – ответил теперь уже мужчина. – У неё одежда в крови. Но, к счастью, кто-то её залечил.
– А я думал, ваш всемогущий хозяин регенерацией владеет, – ленивато протянул третий, определённо подросток.
– Не «ваш», а «наш», сопляк! – сердито поправила его девушка. – Господин всевластен, но он пока спит внутри неё… Как странно, я ведь точно ощутила всплеск ауры господина…
– Не зазнавайся, пробуждение господина мы бы все почувствовали, – заявил мужчина. – Ты, как всегда, навела паники на пустом месте…. Хотя я уже ни в чём не уверен. Разве это было не опасно? Если бы сосуд пострадал?
– Господин оставил приказ не вмешиваться до его пробуждения без крайней необходимости, – этот скрипучий говор принадлежал человеку пожилых лет. – Нам следует вернуться в убежище. Юная леди, обеспечите нас защитой? Негоже брезговать предосторожностью.
Долгая пауза.
– Барьер уже установлен, – проронил тонкий и вместе с тем холодный голосок.
– Тогда в путь, господа! – скомандовал старик.
Просвистел шелест, повисло безмолвие. Рей осторожно приоткрыла глаза. Фокус не сразу сосредоточился.
На горизонте не было ни души. Незнакомцы, ведшие непонятные речи, исчезли, как и седовласый парень. Мёртвые работники пропускного пункта с дырками в груди валялись на земле, подсвечиваемой закатными бликами. А рана от сенцеля исцелилась как от восстановительной эссенции.