– Семь.
На месте красного океана ликориса чернело жуткое, словно выжженное поле. Одинокий уцелевший цветок на краю рассыпался пеплом, стоило к нему прикоснуться.
– Ну вот и всё.
Бабах! – хлопнув дверью, не породив при этом ни малейшего шума, Рей огляделась. Некогда красные стены стали… Впрочем, чего толку повторяться, раз преобладающий цвет в окрестной палитре и так очевиден?
В центре зала на кольцевидном парапете спиной к отражению восседал мужчина с тёмными, слегка волнистыми волосами. Он был облачён в светло-серый (как предсказуемо) костюм: сверху – свободный плащ, а под ним – туника, перевязанная поясом.
От этого человека исходила всепоглощающая аура… силы, воли, загадочности? Сложно подобрать чёткое описание, но нет сомнений – личность столь необычная, что аж дыхание перехватывало.
Мужчина изящно взмахнул рукой, приглашая Рей сесть. Та приземлилась с противоположного края. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, будто оценивая, пока один из них не произнёс:
– Рад, что мы наконец встретились, Рей Сайлорс.
Низкий, пробирающий до дрожи голос заставил внутренности Рей похолодеть, но ответила она со стоической выдержкой:
– Боюсь разочаровать, но это не взаимно. У меня уйма вопросов, и для начала – вы кто такой?
Молчание.
– Кто по существу, мне известно – силуэт из зеркала, похититель души, паразит моей духовной обители – разрешаю выбрать на своё усмотрение. Но хотелось бы иметь на руках конкретные данные, – в словах Рей, несмотря на сдержанный тон, прослеживался бурлящий гнев.
Прежде чем представиться, её враг чуть заметно усмехнулся.
– Айон Фрикс. Так меня зовут.
– Ясно-понятно, уже что-то… Стоп, что?!
Доклад Макисы о легендарном злодее пронзил память Рей отравленной паникой стрелой. Она оцепенела, а её сердце, наоборот, пустилось вскачь.
– Тот самый великий и ужасный Айон Фрикс, что жил двести лет назад? Признаю, это впечатляет. Вы неплохо сохранились… для своего возраста. Поделитесь секретом? Пластическая хирургия? Йога? Сбалансированное питание? – Рей стукнула кулаком по ладони. – А-а-а, должно быть, это обличие ненастоящее? А изначальное тело… в гробу? Саркофаге? Или музее исторических ценностей?
Бурную тираду знаменитый Айон Фрикс принял с непоколебимой улыбкой и преспокойно пояснил:
– Так я выглядел до того момента, как лишился материальной оболочки.
– Вот оно как, соболезную утрате… Так бы я сказала, если бы не одно жирное «но», – последующую фразу Рей отчеканила с красноречивыми точками и нарастающей интонацией: – Почему. Именно. Моя. Душа?!
Продолжающий пожирать её бездонными глазами Айон опустил скрещённые пальцы на колени.
– Я избрал тебя для перевоплощения по одной причине – только ты мне подходишь.
Где-то с минуту Рей из вежливости терпеливо ожидала развития повествования, но так и не дождалась.
– Только я? И какие же были критерии отбора? Нельзя ли перезапустить кастинг?
Её вновь удостоили снисходительным молчанием.
– На мне что, наложена печать под названием «Лучшая душа, приобретите, пока ещё в продаже»? Планету заселяет масса подобных мне существ – люди, живые, и с душой!
На лице Айона не дрогнуло ни эмоции, но он таки соизволил растолковать:
– Есть кое-что, чего я очень желаю. Я был близок, чтобы этим завладеть, но, увы, изменила удача. Однако с твоей помощью моё желание претворится в жизнь.
Какого демонита всю информацию приходится клешнями вытаскивать?
– Что за желание?
– Попробуй сама догадаться, – с лукавством изогнул бровь Айон.
Проглотив брань, Рей приложила палец к переносице и сконцентрировалась на ещё не забытой истории Макисы.
– Ядро? Всё дело в нем, верно?
– Отчасти. Ядро – не более чем инструмент. Истинная моя цель иная.
Я как будто на викторину попала.
– Ладно. Главная мечта злодеев – покорение мира, человечества, вселенной и в перспективе прочих галактик. Ты хочешь управлять всеми ториями и стать единоличным властелином. Что-то такое?
– Не совсем, – наклонив голову вбок, Айон с железобетонной бесстрастностью изрёк: – Я жажду сразиться с Сотворителем и занять его место.
На пост бога метишь? Неслабые амбиции.
– Грандиозные планы. Это всё чрезвычайно увлекательно, но ты так и не раскрыл самую животрепещущую тему – с какой радости роль помощника пала на меня? Я не состою в волонтёрских коллективах и страдаю острой нехваткой добродетели, последний кусок у голодающего отберу и не расстроюсь.
В чёрных глазницах Айона зажёгся таинственный блеск.
– Ты единственная наделена необходимыми мне свойствами, – пророкотал он. – Мы с тобой, если можно так выразиться, связаны. Отныне – во всех смыслах.