– Я победила, – бешено ловя ртом воздух, выпалила Рей.
– … Я проиграл.
И проиграл уже давно. Потому что люблю Рей Сайлорс, демон меня побери.
Акт 6.1. Рука помощи
– Так о чём же ты хотела спросить?
Напротив Рей сидела, казалось бы, милейшая дама пожилых лет с невинным морщинистым лицом и тёплой улыбкой.
– Скорее подтвердить, чем спросить. Давайте начистоту – десять лет назад ваших учеников убили. И убийца – вы.
– Что? Детонька, я не понимаю, о чём ты…
На драгоценном полумесяце отразился растерянный взгляд профессора Страбдом.
– Откуда у тебя эта заколка? – ахнула она.
– Вам должно быть виднее. Ведь именно вы оставили её в магазине коллекционера, известного как Шляпник, в обмен на орудие убийства. Не так ли?
Профессор Страбдом в мгновение ока «преобразилась» – её губы лишились дружелюбия и плотно сжались, глаза сузились в угрожающую щёлку.
– Довольно интересно, только вот слова бандита не заслуживают и капли доверия. Это доказательство бесполезно.
– Не спорю. Но вкупе с другим доказательством оно становится весьма полезным и соединяет все части мозаики. Мне довелось пообщаться с Ирьяной Толлакт, припоминаете такую?
Пиарола резко побледнела.
– Невозможно. Несчастье отняло у девочки способность говорить.
– Точно. Но она мне ничего и не говорила, – в руках Рей прошелестела бумага. – Написала и подписью заверила: всё как положено. Письменное показание главного свидетеля заставит суд заново рассмотреть дело. Как вам такой поворот?
Повисла напряжённая тишина. Преподавательница скрестила руки в обороне.
– Так и быть, освежу вам память. Ирьяна, отсутствующая в академии уже неделю, действительно опоздала на занятие, зато успела встретить вас, наслаждавшуюся криками умирающих студентов за дверью. Это зрелище её ужаснуло, но не удивило. Почему? Потому что у вас, профессор, имелся весомый мотив для массового убийства.
Жгучий взор невыносимо долго оценивал Рей. В конце концов профессор Страбдом со вздохом откинулась на спинку стула.
– Ты не остановишься, что бы я ни сказала, верно? Не знаю, что ты надеешься отыскать в этой истории, но, раз так настаиваешь, слушай, – выдержав паузу, она отчеканила ровным голосом: – Да, ты права, это сделала я. И я совершенно не жалею о содеянном.
Немногие ученики Сифесты могли похвастаться такой идеальной успеваемостью, как у Призанты Страбдом, соблюдающей комендантский час даже в праздники. Поэтому Пиарола не на шутку встревожилась, обнаружив её постель пустой уже за полночь, и решила поискать во дворе академии.
Но было слишком поздно.
Дочь умерла в муках прямо у неё на руках. «Настерму» – единственное, что её девочка сумела произнести перед тем, как сделать последний вздох.
– Эта дура застукала нас! – оправдывалась Берека, любимая ученица Пиаролы. – У нас не было другого выхода!
– Вам всем лучше помалкивать! – подхватила её подруга Тинари. – Если об этом прознают учителя, все попадут под раздачу! И тогда нас исключат! Разве вы подсели на настерму не для того, чтобы стать сильнее?!
Ни одного возражения, ни намёка на скорбь, ни крупицы раскаяния. В эту ночь молодых людей объединила жуткая клятва сокрыть убийство одноклассницы, которая, хоть и была обделена талантом, но добивалась всего своим трудом.
Услышав это за дверью, Пиарола осознала: всё это время она обучала ничтожных существ, не имеющих права на жизнь. А раз так, её долгом было эти жизни оборвать.
Гвардейцы признали гибель Призанты несчастным случаем, и не догадываясь, что все их улики – фальшивое представление, разыгранное во имя ещё более масштабной трагедии. Ради её осуществления Пиарола заплатила самым ярким напоминанием о дочери, но страдания монстров, погубивших её дитя, стоили того. Пускай она и не узрела их воочию.
Настерму вырвался из сосуда-артефакта, спрятанного на потолке под эссенцией невидимости Пиаролы, когда та уже снаружи открыла крышку, потянув за нить. На преступников обрушилась кара, достойная их греха.
Ирьяну же, не участвовавшую в сговоре, Пиарола пощадила. Из трусости или же угрызений совести, но эта девочка прекратила употреблять настерму, отчего и укрывалась дома всю неделю. А заперев под замком её рот, Всевышний своими руками свершил правосудие.
– Но как же вы вышли сухой из воды? – не понимала Рей.
В ответ профессор Страбдом лишь покачала головой. Её взгляд сверкал кровожадным огнём, всё ещё одержимым расправой.
– Ну и ладно, этого достаточно. Вы дискредитировали себя сами, что по закону считается чистосердечным признанием. Я же права, расследователь Баром?
Из-под шторы вынырнул мужчина с густой растительностью на лице. Профессор Страбдом повела бровью.