– Ходят слухи об агрессивно настроенных революционерах. Вероятность нападения мала, но на всякий случай я собираюсь постоять на страже у усыпальницы. Составишь компанию?
К своему же удивлению, Рей почувствовала, как у неё отлегло на душе. Джебберт в последнее время вёл себя странно, то есть страннее, чем обычно: избегал встреч, говорил редко, а улыбался, пусть и одной стороной губ, ещё реже.
– Почему бы и нет, мне опостылело торчать в четырёх стенах. Но давай я подойду чуть позже. Сперва мне нужно кое с чем разобраться.
– Как раз хотел это предложить, у меня тоже есть незаконченное дело.
В контраст холодной палитре солнце играло ослепительно яркими красками, возвращая серому пейзажу зарождающейся зимы жизнь. Исключением стал дальний уголок на заднем дворе академии, мрачную атмосферу которого не развеял бы и миллион светил – до того была глубока печаль двух горюющих на качелях подростков.
И появление Рей счастливее их не сделало. При виде неё Ларк опустил взгляд в землю, а Сиера сквозь зубы проскрежетала:
– Чего тебе надо?
– Не переживайте, много вашего времени я не займу. Вы должны уйти прямо сейчас, неважно куда, главное – подальше от Сифесты. Погуляйте часок-другой на свидании.
Сдерживаемые Сиерой эмоции лопнули, она вскочила с качелей как ошпаренная.
– За что ты так со мной, Рей?! Это мой последний день в академии! Благодаря тебе меня отчислили без права на повторное поступление! Я лишилась всего, что у меня было и что могло быть, но тебе и этого мало?
С лица Рей так и не спала бесстрастная маска, хотя внутри у неё всё выворачивалось от боли.
– На то есть веская причина, но ты всё равно мне не поверишь. Так что, если не хочешь, чтобы о подноготной твоего исключения узнала вся Сифеста, делай, как я велю.
В глазах Сиеры плескалась страшная буря, где сошлись в схватке ненависть и сожаление. Тем не менее она ушла, не обронив ни слова. Ларк побежал за ней, не оглядываясь.
Когда их силуэты скрылись за воротами, Рей выдохнула с облегчением. По крайней мере, эти двое не застанут анонсированное в пророчестве шамана великое несчастье, если то, конечно, всё же вознамерится пожаловать.
И теперь, избавившись от груза тревоги, она смело может держать путь в усыпальницу! А что, местечко идеально вписывается в её заупокойные жизненные обстоятельства.
Осталось забыться вечным сном для полной картины…
В парадном зале академии между тем и букашке негде было проползти – то ещё столпотворение! Студентам не терпелось поглазеть на важную персону, многие учителя преследовали ту же цель, но старательно прятали волнение за официальными минами.
Зато Рей повезло – ей уступили дорогу без каких-либо проблем. Порой и отверженным быть не так уж плохо!
Как показала слежка за профессором Хоффестиком, подвал ключника – не единственная подземная территория в Сифесте. Дополнительный «нулевой» этаж был проложен для особых помещений, куда не попасть простым смертным: тайные хранилища, специальные тренировочные зоны и самый что ни на есть настоящий склеп.
Огромная двустворчатая дверь с выгравированным изображением луны, пронзённой мечом – вход в усыпальницу выглядел, как и описывал Джебберт. Только вот его самого нигде не было видно.
Заслышав приближающиеся шаги, Рей, томившаяся в ожидании, едва успела прикусить язык, норовивший отпустить принцу пару ворчливых упрёков. Император прошествовал мимо неё с непривычно серьёзным выражением, ступая твёрдо и решительно.
Массивные половины двери с грохотом растворились и вновь сомкнулись, по периметру разместились безмолвные стражи. Коридор погрузился в величественную тишину, но та не продержалась и пяти секунд.
ДОН!
ДОН!!
ДОН!!!
Воздух разорвал оглушающий звон, точь-в-точь как колокол бьёт в набат. Веки слипались под прессингом какой-то сверхъестественной силы. Ритмичные удары, дурманящие сознание, будто звучали у Рей в голове, но расплывающиеся во взоре фигуры стражников так же падали наземь.
Прежде чем провалиться в бездну, она различила чью-то надвигающуюся тень, фиолетовое пятно, ультрамариновые искры.
А затем всё потонуло во тьме.
Акт 6.3. Дождись меня!
Искрящееся в малиновой глазури солнце озаряло крыльцо академии. Рен, щурясь под атаками назойливых лучей, снова и снова перебирал в уме наихудшие варианты развития дня. Революция? Вторжение банды? Или же конец света?
Что бы там ни было, он предчувствовал неумолимо подкрадывающуюся беду, но с одним предчувствием на руках мало что предпримешь. Поэтому Рен вот уже добрую половину дня изводил себя пустым ожиданием, теряясь в догадках, чего же именно ему следует ждать…