Тревожное затишье всколыхнуло какое-то движение. Заскрипевшие врата пересёк мужчина в изумрудном камзоле, сопроводительная группа гвардейцев подтянулась за ним хвостиком.
Не будь на лидере шествия императорского одеяния, Рен его бы и не признал. Всегда апатичный и бестолковый Клодет Лагналирос излучал сосредоточенную, внушительную ауру, словно превратившись в другого человека.
– Почему ты не зашёл вместе с императором? – кивком поприветствовал Рен уныло плетущегося за процессией Джереона.
Тот растерянно моргнул.
– Ах да, ты ведь до поступления в Сифесту, как и все члены имперских семейств, приезжал на час позже, потому не в курсе. Первые минуты отец проводит в уединении, а потом и меня запускает. Ему это нужно.
– Вот оно как, – протянул Рен. – Что будешь делать?
– Собираюсь найти Нарону. Не видел её? Она должна быть с братом.
Вот кого бы мне точно не хотелось лицезреть, настроение и так хуже некуда.
– Нет, не видел. Но разве Нарону не освободили от роли надсмотрщика?
– Да, так и было, – грузно вздохнул Джереон, – но на днях отец приказал ей вернуться к этой обязанности. Подружившись с этой девушкой, Рей Сайлорс, Джебб как-то оживился, однако в последнее время он сам не свой, совсем в себе замкнулся. Отец не отыскал иного способа, как избавить его от одиночества, при этом не поставив в неловкое положение. Всё-таки Нарону брат уважает как своего мастера, хоть и отрицает это.
– То есть, хочешь сказать, что император приставил Нарону к Джебберту не для контроля, а в качестве компаньона? Я был уверен, что ему на него… – Рен запоздало закрыл рот, едва не сболтнув грубость.
Но по грустной улыбке, с которой Джереон возвёл взор на краснеющий небосвод, было ясно, что от него не утаился подтекст троеточия («плевать»).
– Я понимаю, какое у тебя сложилось о нём мнение, и, пожалуй, практически весь Реллум с тобой согласится. Но поверь мне, раньше отец был совершенно другим. Да, когда умерла мама, он сильно тосковал, но всё равно оставался собой: целеустремлённым, волевым правителем, любящим свой народ. Но после смерти Зарсии… его как подменили. И это вводит меня в замешательство…
Внезапно Джереон виновато посмотрел на Рена.
– Не подумай, что я имею в виду что-то плохое. Конечно же, отец любил Зарсию, по-своему любил. Но мне сложно смириться с тем, что того императора из моих воспоминаний детства больше нет…
Не успел Рен подобрать слова утешения, как Джереон хлопнул его по плечу, будто подбадривая и себя заодно.
– Ну, не будем о минувшем. Нет смысла жить прошлым, уж лучше ценить настоящее и смело встречать будущее! Не стой на улице так легко одевшись, а то простынешь.
Сделав буквально пару шагов, принц воротился на прежнее место.
– Чуть не забыл. Я нашёл это на земле прямо у ворот. Видимо, кто-то оставил тебе записку, тут написано твоё имя, – во взгляде Джереона мелькнуло любопытство, но он тактично ушёл, не обременяя Рена вопросами.
Тот с нахмуренным лбом развернул таинственное письмо. Содержимое заставило его ошеломлённо застыть.
«Привет, сынок! Предлагаю сыграть в простенькую игру на скорость. На кону – жизнь Рей Сайлорс. Если эта девушка тебе небезразлична, советую поспешить в Сквер синевы. Иначе её постигнет печальный исход…»
На осознание прочитанного Рену понадобилось ровно пять секунд, на шестой он уже мчался во весь дух к воротам. «Бежать! Бежать! Быстрее бежать!» – эта мысль судорожно билась в его висках, заглушая предупреждение гласа разума, к чему он, как правило, прислушивается в первую очередь.
Сквер синевы был любим многими студентами Сифесты. Красота цветочных аллей создавала прекрасную атмосферу для прогулок и свиданий, а относительная близость позволяла совершать тайные вылазки по ночам.
Но те единственные, кого можно было застать здесь в этот миг, имели не столь мирные цели. Одна из них со скучающей миной рассматривала проплывающую вереницу облаков. Второй, сидя на корточках, нервно рвал траву до того, как вдалеке послышался звук бегущих ног.
– Ну неужели! – подскочил он в нетерпении. – Я уже задолбался тут штаны просиживать! Штефа, хорош валяться! Свали в сторону!
– Неохота, сам сваливай, – зевнула ловчая. – Ты же где угодно можешь включить этот… как он там назывался?
Брат и сестра задумались, причём с одинаковыми выражениями лиц. Наконец Штефа щёлкнула пальцами.
– Активер.
– Нахрена я вообще об этом вспоминал? – махнул рукой Сванг. – Короче, не путайся под ногами, это мой бой. Я уже давно не разминал косточки.
– Больно надо соваться в твои разборки. Развлекайся сколько влезет, но не зарывайся, не то нам обоим влетит.