Не в силах более терпеть, Рен рывком обнял Рей и, зажмурившись, настойчиво отчеканил:
– Ты не виновата. Не виновата. Мы с тобой вечно препираемся, путаем друг друга, ведём себя как дети, но в этот раз ты обязана мне поверить. Твоя жизнь – не ошибка. Я это точно знаю. Знаю, потому что с твоим появлением моя жизнь перестала быть бессмысленной. Слышишь меня? Поэтому я запрещаю тебе сдаваться, запрещаю.
Ещё немного Рен постоял, прижимая Рей к себе. Он и не представлял, что она может быть столь хрупкой и уязвимой.
– Что она сказала тебе? Что сказала Зарсиа?
– Велела мне разыскать напарника и залечь с ним на дно. А как она даст команду, отправляться на поиски ключей. А ещё… ещё, что она убьёт Ларка, если я не подчинюсь… и ещё…
Дрожащий голос Рей оборвался. Рен чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.
– Сайлорс, слушай меня внимательно. Я спасу Ларка. И Эрнетта тоже спасу. Ты поняла меня? Пока что я отпускаю тебя, но, клянусь, я найду способ, как избавить тебя от проклятия и как прогнать из твоей души паразита. А затем я найду тебя, – пристегнув к воротнику Рей микроскопичную стрелку, Рен повторил: – Найду во что бы то ни стало. Не снимай это ни в коем случае. А общаться будем с помощью этого.
В его ладони сверкнул круглый камешек с рисунком глаза. Рен собирался подарить его в удачный момент, но так и проносил в кармане, не набравшись смелости.
Каким же я был дураком.
– Это парный призывающий оберег. Для его использования не нужна эссенция. Свяжись со мной, как доберёшься до укрытия, и связывайся каждый раз, когда у тебя будут проблемы. И просто рассказывай, как у тебя дела. Не смей меня игнорировать, иначе позже я с тобой поквитаюсь. Ты обещаешь мне?
Рей оторопело поморгала, явно не в полной мере отдавая себе отчёт в происходящем, но все же кивнула. Рен ободряюще ей улыбнулся и потуже затянул чёрный шарф на её шее.
– Прибереги его до нашей встречи. И тогда мы снова за него поборемся… и я признаюсь тебе, – последнее он произнёс шёпотом. – А теперь иди.
Мысль о предстоящей разлуке убивала Рена, но его разум, к счастью или к сожалению, сохранил трезвость, твердя суровую и одновременно бесспорную истину: «В сложившейся ситуации – это лучшее решение».
Поэтому он лишь легонько подтолкнул Рей вперёд и до самого конца неотрывно смотрел ей вслед.
– Я знаю, что ты здесь. Выходи.
Ветки кустов зашелестели. Прятавшийся за ними мужчина в клетчатом пиджаке, отсалютовав пальцами от виска, театрально зааплодировал.
– Ну надо же, до чего трогательная сцена, я даже почти прослезился. Не подозревал, что ты способен на такую сентиментальность. Неужели ты её и в самом деле…
– Ты можешь выяснить, как снять с неё это проклятие? – резко перебил его Рен.
Губы Шимула растянулись в победоносном оскале.
– Знал, что ты об этом спросишь. Да, могу. Мы с Маской близкие коллеги. Если постараюсь, она мне что угодно выложит.
Последовала многозначительная пауза.
– Но ты же понимаешь, что от тебя требуется взамен? Не переживай, ты не займёшь пост главы прямо сейчас. Я ещё не так стар, да и тебе полезно будет поучиться тому да сему. Держу пари, ты сам вскоре поменяешь своё мнение. Ну так что, согласен работать на меня?
Ответ на данный вопрос Рен, как и в прошлый раз, дал без колебаний:
– Согласен.
Он слушал, как затихают шаги Шимула, чувствуя себя самым одиноким человеком в мире. Пока внезапно позади него не раздался властный голос:
– Здравствуй, Реннет Форфентрол. Я обращаюсь к тебе с предложением о сотрудничестве.
Девушка с загадочной аурой, будто возникшая из воздуха, неторопливо сняла с головы серую фуражку. Рен и бровью не повёл при виде того, как её рыжие волосы загорелись алым, а радужка глаз – коралловым. Перед взором у него все ещё стоял образ скрывающегося за воротами красного пальто…
Рей, я непременно приду за тобой, любой ценой. Но до этого времени, молю, будь в порядке. Ведь без тебя я уже не смыслю жизни.
Акт 7.0. Три жизни
Бескрайнее небесное полотно обволакивает ночь. Свет неизбежно меркнет и тает в падающих тенях. Окутываемая ими, Рей невольно подумала, что и её жизнь вот-вот так же истлеет и утонет во тьме.
Когда-то она жила, не ведая ничего, кроме одиночества. Одиночеством был пропитан каждый её день. Оно вплелось в её повседневность как нечто само собой разумеющееся.
В этом вся прелесть постоянства. Будучи лишённым изменений, оно становится частью тебя, стирая рамки приятного и неприятного, смешивая свет и тьму в одну серую гамму.
Но что будет, если вместо постоянства, предназначенного тебе судьбой или иным высшим путеводителем бытия, выбрать совершенно иное? Такое постоянство, где рядом всегда есть те, кто разделит с тобой обед или ужин, твои смех и печаль.