Голос Макисы проникся торжественностью:
– Однако и темнейшую ночь одолеет рассвет нового дня. Император Барул и отряд маршалов после ожесточённого сражения повергли злодея, героически пожертвовав собой. Пройдут годы, века, тысячелетия, но ореол славы этого подвига не померкнет. Надеюсь, вскоре я смогу так же верно служить Реллуму и искоренять зло.
Макиса с вызовом посмотрела на Рей, словно та и была воплощением того самого зла, которое она с таким рвением собиралась искоренять.
– Возвращаясь к реформам…
Семинар закончился, а Рей всё ещё находилась под впечатлением от доклада Макисы.
– Хорошо, что его победили, но какой ценой, – трагично вздохнула Сиера.
– Да уж, хорошо, – поддакнул Ларк. – Хорошо, что этот псих бедокурил до нашего рождения. Представьте, какая бы была морока!
Все трое переглянулись и подумали: «Хорошо, что нам это не грозит, а мёртвые не восстают из могилы».
– Так, давайте повторим всё заново, для особо недалёких, – устало потёр переносицу профессор Поларис.
На него таращились десятки безжизненных глаз, давно потерявших смысл в происходящем.
– Активация эссенцного потока требует вычисление ИЭГ – индивидуального эссенцного генотипа. Для этого применяется формула Фраля, где переменные – единичный запас саарсы, константная модульная синерты и производная этих величин и соотношения эссорция атмосферы. Конечный показатель, то есть ИЭГ, отражается в функциональной памяти таким образом, чтобы среагировала эферная память. Освоение каждой манипуляции предполагает соответствующий расчёт, и лишь совместив несколько манипуляций, вы сможете воспроизвести полноценный боевой приём, то бишь эферном. Запомнили?
И вновь Ларк брёл по коридору как в воду опущенный. Но вдруг он воздел руки с отчаянным стоном:
– Теперь нас спасёт только Мост перемен!
Взгляды Рей и Сиеры: «Тебя уже ничего не спасёт, смирись».
Акт 3.6. Око за око
– Ещё не скоро?
В прищуренных глазах, лежащих под рваной чёлкой, кипел азарт.
– Ты сделал, о чём мы договаривались?
– Да-да. Всем главным сплетникам доставлена занятная новость о том, как некая подозрительная блондинка тайком развешивала плакаты. Что дальше?
Подобный тени, Селим Эбернот не вступал в споры и дискуссии лично, но обожал созерцать их со стороны. Лучшего сообщника не найти!
– Дальше? – загадочно улыбнулась Рей. – Нас ждёт весёлое шоу.
Ворвавшаяся в кабинет Галета Фальстер о чём-то горячо зашептала Филлисе на ухо. Та смертельно побледнела.
– Вы должны это увидеть! – крикнул с порога Лаферт, не на шутку взволнованный.
Вся академия собралась у доски объявлений, где среди монотонных учебных материалов ярким пятном выделялся огромный плакат, разрисованный сердечками.
«Рей Сайлорс! До сих пор я обманывала окружающих, и себя, в том числе. Более того, вовлекла в свою ложь дражайших подруг, вынужденных из любви ко мне идти наперекор совести, всячески тебе досаждая. Но настал момент признать истину и произнести с трепетом хранимые слова…
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
И пряча смущение за холодной маской ненависти, надеюсь на взаимность.
– Филлисе Эйрквейн –
Постскриптум: Ту брошь я хотела подарить тебе, но сделала это неловко, прости».
Сенсация подняла кабинет А-ранговых первогодок на уши.
– Неужели это правда?
– Так почерк же один в один. А он не из простых, витиеватый.
– Я знала, что Рей не крала любимую брошь Филлисе!
– Получается, Галета с Лексимой специально её обвинили?
– Вот почему Филлисе сказала Рей, что брошь ей больше не нужна!
– Не зря слухи о её ориентации в последнее время были так популярны…
– Эй, а разве их не Дельфия распустила?
Разгневанной Филлисе не давали и слова вставить. Не вынеся унижения, она под улюлюканья масс вытащила Рей в коридор, подальше от любопытных глаз и ушей.
– Что ты натворила, сучка!
– Эй, полегче, мы ещё не в таких отношениях.
– Ты!!!
Рей наконец в открытую рассмеялась.
– Логично ожидать ответного удара, беспорядочно атакуя противника. Око за око, репутация за плащ. Что тебя не устраивает?
– Я расскажу преподавателям! Профессора Гронбелл тебе не перехитрить!
– Давай, вперёд. Если ей есть дело до глупых розыгрышей, то и рассказом о твоих нелепых надоедливых шалостях она наверняка заинтересуется.
– Я… я тоже напишу от твоего имени признание! Так же прилюдно тебя опозорю!