– Я в курсе, что вы двое не ладите, но затевать драку после спарринга – это уже ни в какие ворота! Две сотни кругов!!
Шестой поединок: бесстрастная Пеона Джосслин против старосты девушек, падкой на болезнь Бертины Марклем.
– А ты не промах, Джосслин! Приёмы быстрые и точные, чистая победа! Марклем стоит брать с тебя пример, вместо того чтобы отлынивать.
Седьмой поединок: недружелюбный Реминий Норлинг против хлипкого Закри Вандэлля.
– Вандэлль, грозить нажаловаться родителям из-за царапинки – не по-мужски. Норлинг, молодец, что не спасовал. Но не радуйся так явно, загоняя врага в угол!
Восьмой поединок: знаменитость Филлисе Эйрквейн против своей лучшей подруги Дельфии Сторсонд.
– Дамы, мне плевать, что вы парня не поделили. Но таскать друг друга за волосы и лица царапать – техники не из учебной программы!!
Девятый поединок: ещё одна пара закадычных друзей, Хордан Найтергенн против Арлонда Паркмона.
– Вы опять за своё? Паркмон, прекращай поддаваться Найтергенну! На поле брани его знатное положение тебя не спасёт!
Десятый поединок: фигуристая Вирола Теренсвет против поборника нравственности, Ронделла Фаджерома.
– Фаджером, пускай Теренсвет всякого парня на лопатки уложит, но ты и минуты не выстоял! Поменьше умных книжек читай, не то ещё до войны дух испустишь!
И наконец…
– Сайлорс, Форфентрол, ваш черёд!
Они медленно сокращали дистанцию, пока их не разделило расстояние в один шаг. Рен с кривой улыбкой наклонил голову вбок и заглянул Рей в глаза.
– Ты неплохо уклонялась при нашей первой встрече. Шпионов обучают на уровне образцовых убийц, но тебе нельзя выделяться. Какая жалость.
– Понятия не имею, о чём ты толкуешь. Это язык душевнобольных?
– Продолжай в том же духе. Выясним, насколько ты хороша в этой игре.
Тренер Гельтмен наблюдал за ними с постепенно сдвигающимися бровями.
– Может, вы ещё присядете и чайку заварите? Что за разговорчики?!
Лицо Рена мгновенно преобразилось.
– Извините, тренер, мы увлеклись, обсуждая организацию нашего спарринга. Принимая во внимание разницу в навыках, не позволите ли вы разбить поединок на две партии: оборону и нападение?
– Позволю, валяйте.
Ой-ё, это не к добру.
– И последняя просьба – в нападении я использую лишь десять процентов сил, чтобы дать партнёрше преимущество. Не возражаете?
– Погоди-ка, какие ещё проценты? Мухлежом попахивает!
Это к большому недобру.
– Но, тренер, боюсь, моя партнёрша недостаточно опытна для неравного сражения. Мне же и двух с половиной минут хватит для демонстрации умений.
Какое-то время Хупперга терзали сомнения. «Ай, плевать, пусть сами разбираются в процентных соотношениях, я им не математик» – махнув рукой, решил он.
– Ладно. Но если мне что-то не понравится, влеплю штрафные круги.
Это полный абзац!
Выпад, выпад, выпад… Рей атаковала, снова и снова, забыв обо всём на свете. Но Рену её старания были нипочём, он двигался так легко и непринуждённо, что с уст зрителей слетали восхищённые вздохи.
К моменту второй партии все оборонительные способности Рей свелись на нет под стремительным напором сложных приёмов, которые Рен проделывал опять же искусно и играючи.
Как я и думала, это входило в его план с самого начала.
– Ну как, ещё не надоело притворяться? – прошептал он ей на ухо, повалив на пол.
– Да… пошёл ты!
Финальный свисток. Рей, раздавленная во всех смыслах, покинула зону спарринга твёрдой походкой. Рен проводил её разочарованным взглядом.
– К Форфентролу нет претензий, – резюмировал тренер Гельтмен. – Ты же, Сайлорс, катастрофически отстаёшь в выносливости, чем губишь весь свой потенциал. На дополнительные занятия!
Рей устало кивнула, готовая согласиться на что угодно, лишь бы поскорее упасть на скамейку. Но, едва подавшись назад, она оступилась, потеряв опору. Рен заботливо поддержал её за плечи.
– Тренер Гельтмен, похоже, у моей партнёрши травма. Ей следует показаться доктору.
– Ну так отведи её.
– … Я?
– А кто, я, что ли? Пошевеливайся, не задерживай класс!
Каждый шаг отдавался в Рей эхом мучительной боли, но она ни на секунду не останавливалась, ослеплённая яростью. Мысли в её голове путались, кровь горела огнём.
– Какого хрена ты всё ещё здесь?
Рен шёл за ней по пятам словно тень.
– Потому что беспокоюсь – за себя, разумеется. Я надеялся выставить тебя вон, но не хватало только по твоей милости подмочить репутацию.
И это говорит тот, кто мне подножку поставил?!
– Не думаешь, что уже её прилично подмочил?
– Не понимаю, чем ты недовольна. Наши наивные одноклассники теперь и мысли не допустят, что такая слабачка является шпионом. Мне это тоже на руку – избавился от конкурентов.