Уже проваливаясь в дрёму, Рей услышала, как с ней неуклюже попрощался ключник, эхо его шагов пропало снаружи. Последующие слова, произнесённые вполголоса, она разобрала с трудом.
– Опять себя не щадишь? Ты и так целый месяц отлёживалась в карантине, ни с кем не связывалась. Я не допущу, чтобы это повторилось.
– Не тревожься, небольшому расстройству эссенции меня не сломить. Сейчас я чувствую себя превосходно!
В ответ прокатился тяжёлый шумный вздох.
– Ну, хорошо. Прошу об одном: не взваливай на свои плечи непосильную ношу. Ты не несёшь ответственность за нижнюю зону в одиночку.
– Спасибо. Ты тоже не перетруждайся.
Щёлкнула дверная ручка, лазарет погрузился в тишину. Лишь скрежет пера, шелест бумаги да тихое напевание нескладной мелодии составляли ей компанию.
– В нижней зоне что-то произошло?
Заваленная стопками книг, доктор Блавейт оторвалась от письма. Тёмные круги под её лучезарными глазами свидетельствовали о работе на износ.
– Никому не ведомо, что это за хворь и как с ней бороться. Молитвами мне удаётся сохранить надежду и не упасть духом, но как же горько осознавать свою беспомощность!
Тук-тук – робко постучали в дверь.
– Заходите!
На Рей обрушились сочувственные взгляды, Сиера схватила её за руку, а Ларк засыпал вопросами.
– Что интересного я пропустила?
Сиера стушевалась и уставилась в пол.
– Ну, подпевалы Филлисе ржали как дуры, Шеррил проспала, а бедняга Селим, который был с ней в паре, так обрадовался, что ни за что штраф схлопотал, – Ларк поджал губы. – А мы с Сиерой…
К моменту последнего поединка зрительский энтузиазм упал до минимума, и меж усталыми вздохами всё чаще мелькал недовольный ропот. Сами же участники спарринга не слышали ничего, кроме собственного биения сердца.
Однако взволнованны они были по абсолютно разным причинам.
«Неужели мне и впрямь можно так непринуждённо к ней прикоснуться?»
«Но я же дал себе клятву сдерживаться до первого поцелуя!»
«Нет, у меня нет выбора, это совсем другое!»
«Почему даже в такой ситуации она кажется мне до безумного милой?»
Вот чем была забита голова Ларка, в то время как Сиера невпопад атаковала, совершая ошибку за ошибкой, сомневаясь в каждом своём движении, каждом решении…
– Ну и, чего замолчал? – допытывалась Рей. – Что там с вами двумя?
– Мы не сдали.
Вместо Ларка ответила Сиера, причём словно вынося себе смертельный приговор.
– Тренер Гельтмен сказал, что я сильно отстаю от класса. Не потому, что слабая, мне просто недостаёт смелости. Какая же я трусиха...
– Не думаю, что в этом дело, – протянула Рей. – Ты печёшься больше за других, чем за себя, в остальном же ни в чём не уступаешь. Мне бы твои проблемы.
Серебристые глаза вновь засверкали, подобно звёздам.
– Да, постараемся вместе!!
Близился комендантский час, но доктор Блавейт задержала Рей, заставив её выпить укрепляющей настойки.
– Не грусти, милая, всё образуется. Лучшее лекарство от угрызений совести – чистосердечное признание. Те девочки обязательно покаются, ради себя и тех, кому они навредили.
Когда Рей прикрыла за собой дверь, в коридоре её позвал томный голос. В полумраке блеснул ультрамарин.
– Давно не виделись.
Джебберт сидел у стены на корточках с корзиной сладостей в руках.
– Похоже, у тебя выдался нелёгкий день. Позволишь утешить?
Никто из комендантов не заметил, как двое нарушителей прокрались на восьмой этаж, а потом – притаились на балконе.
– Ну, погоди, Реннет Форфентрол! – раздавила печенье Рей. – Недолго тебе ещё праздновать!
– Знал, что ты меня не разочаруешь, – прыснул Джебберт. – Жду не дождусь твоих ответных действий.
Рей пронзила его свирепым взглядом.
– Хотела бы и тебе пригрозить расправой, но воздержусь. Мастеру огня я не конкурент.
По реакции Джебберта она запоздало сообразила, что сболтнула лишнего.
– Хах, значит, ты до сих пор не в курсе. Младший принц, вопреки традиции имперской родословной, управляет не огненной, а ледяной эссализацией – забавно, не правда ли? – юноша невесело рассмеялся. – Я унаследовал её от матери.
– О, ясно…
Повисла неловкая пауза. Джебберт заложил руки за голову, в его печальных глазах отразились мерцающие точки.
– Вид звёздного неба меня угнетает. Оно кажется таким же одиноким, как и я сам.
– Если пожелать, и в одиночестве найдёшь достоинства, – пожала плечами Рей. – Например, такие, как покой, возможность побыть наедине с мыслями. Разве это плохо?
– Как и предполагалось, лишь ты способна меня понять, – обронил Джебберт одними губами и продолжил уже громче: – Неплохо, но только при условии, что есть друг, который разделит твоё одиночество.