– Ручное изделие, явно на заказ, – оценила брошь продавщица украшений. – Стоила не выше десятки, но если не скинешь хотя бы до восьми, навряд ли кто-то возьмёт, вещица на любителя.
– Благодарю.
Они обошли добрую половину площади, чтобы найти местечко, не занятое торговцами.
– Десять лоринов, целых десять лоринов, – пролепетала Сиера. – Неужели Филлисе так богата, что эти деньги ничего для неё не значат?
– Для дочери крупнейшего землевладельца это мелочь, – пожала плечами Рей. – Филлисе сделала ставку на то, с чем была готова расстаться, так как и не думала идти до победного. Потому что знала: проверка профессора Гронбелл разобьёт её ложь вдребезги.
– Она ещё легко отделалась, – хмыкнул Ларк. – Надо же было додуматься подбросить тебе эту брошь, чтобы при всех в воровстве обвинить. Зря мы не донесли на неё профессору Поларису!
– Нет, обратившись к преподавателям, я бы обрекла свой идеальный план мести на провал. Не важнее ли, что по итогу фортуна сыграла в мою пользу? Ха-ха, боги таки изволили вознаградить меня!
Спустя два часа.
– Нет, боги по-прежнему надо мной издеваются!
Брошь так и лежала на носовом платке, даром никому не сдавшись, а Рей едва сдерживала порывы зашвырнуть её куда подальше.
– Наверное, слухи о том, что у Филлисе эксцентричный вкус, правдивы, – пискнула Сиера.
– Не сдавайтесь! – подбодрил их Ларк, единственный сохранивший оптимизм. – Кто-нибудь должен… – тут его глаза испуганно округлились. – Вот демон! Это же герцог Эйрквейн!
– Где? – поднялась с корточек Рей.
– Вон тот, в расфуфыренной шляпе!
С конца того же торгового ряда вальяжно шагал человек в дорогом фраке. Сопровождающие его аристократы остановились в растерянности, когда он отстал от их группы.
– Эй ты! Откуда у тебя эта брошь?!
– Добрый день, господин, – опустилась в почтительном поклоне Рей. – Вас заинтересовало украшение? Оно досталось мне от близкой подруги в качестве подарка…
Разъярённый герцог сгрёб её за воротник и угрожающе прошипел:
– Враньё! Эта брошь принадлежит моей дочери, воровка! Да ты хоть представляешь, с кем связалась, отребье?! Перед тобой сам Фаргус Эйрквейн!..
Шлёп! – хлёсткая пощёчина запечатлела на щеке розоватую метку. Застигнутый врасплох, герцог разжал руки. Он намеревался задать преступнице трёпку, но не ожидал, что та свершит это самолично!
– Господин Эйрквейн! Если бы я знала, с кем имею честь говорить, не посмела смотреть вам в глаза! Но поверьте мне, я не крала!
– И как же брошь к тебе попала?
– Филлисе, ваша дочь… она мой благодетель. У меня нет ни денег, ни семьи, ни друзей. Одноклассники отнеслись ко мне с подозрением, настороженно. Но не Филлисе! Ей одной во всей Сифесте безразлично моё чужеземное происхождение. Она сказала, что не имеет права распоряжаться родительскими сбережениями и только это может для меня сделать… Молю вас, не корите её, я приму любое наказание!
Какое-то время Фаргус переваривал информацию.
– Чужеземное происхождение? – прищурился он. – Откуда ты?
– Из Фидема, господин.
– Ты… вы, случаем, не леди Сайлорс?
– Да, господин.
Герцог молниеносно облачился в любезность. Он помог Рей встать с колен и даже отряхнул её пальто от песка.
– Леди Сайлорс, простите мне мою грубость! Я поспешил с выводами, не разобравшись в ситуации.
– Нет-нет, это мне стоит извиняться!
– Как же вы оказались в столь бедственном положении? Неужто Его Величество не выделил вам средств на содержание?
На то была обоснованная причина – Сифеста предоставляла вполне пригодные условия для жизни и учёбы.
– Император одарил меня щедрой суммой, но так вышло, что бандиты украли всё без остатка. Но это не оправдание моему поступку… Мне так жаль!
– Сей инцидент не заслуживает и малой толики беспокойства, леди Сайлорс! – придвинувшись вплотную, Фаргус понизил голос: – Я наслышан о вашем диковинном оружии. Уверен, с вами Реллум ждёт великое будущее, – и добавил громче: – Прошу, позаботьтесь о моей дочери!
Рей снова поклонилась.
– Хоть я и не достойна её дружбы, ваше благословление – честь для меня. Будьте покойны, я непременно отплачу Филлисе за её доброту.
Очевидно, именно на это герцог и надеялся. Его задумчивый взгляд задержался на броши.
– Я её покупаю. За сколько она продаётся?
– Что вы! Мне слишком неудобно…
– Это не обсуждается, назовите цену.
Вежливая пауза.
– Пятнадцать лоринов, господин.