– Ты права, это не сны.
– Но что же это тогда?
Кристабла медлила с ответом. Сердце Рей отбило несколько напряжённых ударов.
– Обитель души.
– Обитель… души?
– Вероятно, твою душу пытается захватить душа другого человека.
– В каком смысле «захватить»?
Шаманка забарабанила пальцами по столику.
– В моей практике был подобный инцидент. В духовную обитель той леди ворвалась старуха, желавшая завладеть её молодым телом. Она спаслась благодаря данному мной амулету. Но твои видения более специфичны и неподвластны моему пониманию…
Пока шаманка говорила, Рей тайком выдохнула – она не сумасшедшая! Под угрозой её душа, а не рассудок!
… Погодите, но что из этого хуже?
– И всё-таки, я не вижу иных вариантов, кроме обители души. Кукла, имитирующая твою внешность, момент из прошлого, запечатлевшийся в памяти, предметы, имеющие для тебя определённую ценность – всё это и есть душа, – рассуждала Кристабла. – Но, быть может, было ещё что-то, что ты посчитала необычным?
Рей на минуту задумалась.
– Цвета! – осенило её. – Их было всего два: красный и серый.
– Не связано ли это с твоим цветом души?
– Каким цветом?
Шаманка озадаченно моргнула.
– Не обращайте внимания, она нездешняя, – вмешался Ларк и прошептал Рей на ухо: – Так мы называем эссенцию в форме чистой энергии, ею заполняют сенцели. Цвет души регистрируется при рождении, но я не уверен, что в Фидеме тоже так делают…
Тем временем Кристабла, перерыв сундук, вышла во двор и вернулась с круглым стеклянным сосудом в руках. Вверху он вытягивался в закрученную спираль, которую венчала прозрачная бусина.
– Ого, это монохром? – Ларк увлечённо подался вперёд. – А мне казалось, такие только у знахарей есть!
– Знахари, как специалисты по эссенцным болезням, используют монохромы для лечения пациентов. Бывает, хворь сказывается на цвете души. Однако монохромы в свободной продаже, а нам, шаманам, такая вещь также пригождается.
Блеснуло лезвие кинжала, из пальца выступила кровь. Алая капля упала на торчащую бусину, а затем пронеслась по трубке. Погрузившись в воду, кровавая жидкость расплылась по всему сосуду, вновь сжалась и… растворилась.
– Ну и? – не вытерпела Рей.
Все продолжали пристально всматриваться в монохром. Его содержимое постепенно окрашивалось в…
– Серый – цвет пустоты, двуликости и противоречий. Необычайно редкий.
– И что дальше? – устало вздохнула Рей.
– …
Минула секунда, две, десять, а тишина прерывалась лишь барабанной дробью, которую Кристабла отбивала в неизменном ритме.
Импровизированный концерт, что ли, решила устроить? Надеюсь, это уже включено в плату.
– Есть способы спасения души, – наконец произнесла Кристабла.
Да! Сразу видно – настоящий профессионал, не то что мошенница-эспер!
– Самый надёжный из них – умереть.
… Но сходство всё же имеется.
Сиера поперхнулась, а Ларк, чьи представления об увлекательном знакомстве со сверхъестественным раскрошились в пыль, вытаращил глаза и гневно выпалил:
– Да что вы такое несёте!
– Захваченная душа испарится, исчезнет, прекратит существование. То есть не попадёт в Нихилиус, а значит, и в Арастрас. Смерть же носителя гарантированно спасёт её от сей участи.
– Вы обмолвились об амулете, – напомнила Рей. – Он ведь сработал однажды?
– То был особый кристалл, люксит, – Кристабла кивнула на сверкающую друзу. – Этот камень отталкивает отрицательную энергию. В теории он также стабилизирует уязвлённую душу.
– Такую же уязвлённую, как у меня?
– Сомневаюсь. Твой случай, как по мне, пропащий. Смерть точно не устраивает?
Не успела Рей послать шаманку в адское пекло, та вцепилась в её руку и внимательно уставилась на внутреннюю часть ладони.
– Что вы делаете?
– Хочу проверить, нет ли подсказки в твоём будущем, – отстранённым голосом протянула Кристабла. – Я вижу…
– Да-да, знаю, смерть и страдания. Неважно, в какой последовательности.
За окном послышался громкий шорох.
– Еноты, наверное, шалят, – пожала плечами Кристабла и перевела на Рей прищуренный взгляд. – Откуда у тебя такие предположения?
– А что, неужели угадала?
– Не совсем. Но я отчётливо различила на твоём пути одиночество. Грядёт буря, которая сотрёт грань меж друзьями и врагами, ты обретёшь и утратишь нечто ценное, после чего столкнёшься со страшной тайной… А дальнейшая твоя судьба моему взору не доступна.
Перед расставанием Кристабла вручила Рей кулон с треугольным кристаллом, взяв с неё обещание не снимать талисман ни при каких условиях.
Очертания хижины остались позади, солнце наливалось багрянцем, и никто не отваживался заговорить первым.