– Намечается что-то крайне занятное.
Акт 4.2. Я определённо её ненавижу!!!
На небе забрезжили первые солнечные лучи. Семейные поместья Имперума потихоньку просыпались, а в доме Форфентролов вовсю кипела жизнь. Мать Рена (она же Лакелия Форфентрол) гремела посудой, отец (он же Граем Форфентрол) читал газету в гостиной.
– Дорогая, не пора ли тебе прекратить отнимать у слуг их работу?
– И не подумаю! Визиты нашего сына так редки, а мне хочется насладиться материнскими хлопотами, – донеслось с кухни.
– Вот на то они и редки, – пробурчал себе под нос Граем.
– Ты преувеличиваешь. Не в моих принципах избегать трудностей.
Над газетой показались веселящиеся зелёные глаза.
– Реннет! – бросила готовку Лакелия. – Ты как раз успел к завтраку!
Её муж и сын многозначительно переглянулись.
– Что у вас нового? – полюбопытствовал Рен за столом.
– Ничего интересного, – отмахнулся Граем. – Найтергенн влез в очередную махинацию, но непомерный аппетит сыграл с ним злую шутку. Герцог Эйрквейн не так прост, чтобы клюнуть на очевидные уловки.
Как и тогда на рыночной площади, из Рена вырвался невольный смешок.
– Да уж, есть над чем потешаться, – с фырком пододвинула ему пережаренные тосты Лакелия. – Тамия рассчитывала прибрать к рукам денежки этого торгаша, но и года не минуло после свадьбы, как он разорился. Теперь ей только и остаётся, что закатывать скандалы. А с возвращением бедняжки Рурики тишина покинет Имперум навеки.
– Кстати, Рен, – встрепенулся Граем, – почему на прошлых выходных ты нас не навестил? Твоя мать места себе не находила, – он прошептал уже с укором: – Я был вынужден дегустировать её кушанья за двоих!
На его счастье, Лакелия не расслышала последней фразы.
– В самом деле, Реннет, твой отец так распереживался, что распугал всех слуг. Его жалобные вздохи не утихали до ночи.
Меж взглядами супругов пересеклись молнии.
– Дорогая, мнится мне, ты всё перепутала. Но я прощу тебе эту ошибку, имея в виду твою природную рассеянность.
– А по-моему, дорогой, это с твоей памятью творится что-то неладное. Тебе не помешает провериться у семейного врача на признаки умственного кризиса.
– Дорогая, ты старше меня на год, так что нуждаешься в такой проверке не меньше.
– О возрасте заикнулся? Дорогой, да ты подлец!
– И я от тебя без ума, дорогая.
– Кхм-кхм, – покашлял Рен.
Лакелия улыбнулась ему, шикнув на мужа.
– Учёба в Сифесте нелёгкая, мы понимаем, что и без нас ты весь в заботах.
– Коль стремишься к высотам, не отвлекайся на постороннее, – отчеканил Граем.
Рен коротко кивнул в ответ и, подгоняемый угрызениями совести, спешно ретировался. Он был так погружен в себя, что вздрогнул, когда на лестнице парадного зала Ратуша кто-то позвал его по имени.
– Что ты здесь забыл?
– Странный вопрос для гостя к законному жильцу, – прыснул Джебберт. – Но, будь добр, притворись, что меня не видел, пока не завершится похоронная процессия. Не то я попаду на растерзание разгневанной прислуги, готовой уже волкодавов на мой след пустить.
А ведь точно, отец говорил, что легионеры планируют рейд в Северный разлом.
– Разве не обязанность принца почтить память погибших?
– Увольте, там же тоска смертная! Причём в прямом смысле – куча гробов, скорбящих родственников и нудные благодарственные речи. С какой стати я должен разыгрывать участие?
– Если самому невдомёк, бесполезно объяснять, – вздохнул Рен. – Много погибших?
– Двадцать или тридцать, – пожал плечами Джебберт. – Генерал Конгорд и половины демонитов не ликвидировал. Жалование урежут, не иначе.
– Значит, разлом не очищен?
– На следующей наделе повторный рейд. Кажется, на этот раз канцлер воспользуется особым оружием.
– Что? – не понял Рен.
– Это правда, что тебя едва не сместили с вершины рейтинга? – резко поменял тему Джебберт. – Рей не обманула моих ожиданий.
Маска вежливого спокойствия на лице Рена треснула.
– Она мне не соперник. Но предупреждаю: хватит возле неё крутиться. Эта шпионка – моя добыча.
Следом за ним посерьёзнел и Джебберт.
– У тебя сложилось превратное представление о Рей. Как её друг, я не потерплю необоснованных обвинений в её адрес.
– Не смеши меня. Всё это время тебе было плевать на то, что её терроризирует свора Филлисе, а сейчас о великой дружбе запел?
– Я просто знаю, что Рей в состоянии за себя постоять. И ещё, – Джебберт полуулыбнулся, – признаться честно, мне нравится наблюдать за тем, как она противостоит обидчикам, хоть они и из иной лиги.
Нам не найти общий язык.
– Ты псих.