– Ладно. Давай вместе собирать информацию о… романтических вкусах Рена, а позже всё обсудим. Так устроит?
– Ур-р-ра! – счастливая Рурика закружилась по балкону в нелепом танце, подарив Рей возможность незаметно улизнуть.
В десятой комнате женского общежития на столе всё ещё горела свеча. Сквозь мирное посапывание шуршало перо на бумаге.
– Чем это ты занимаешься?
– Рей! – пискнула Сиера. – Ты меня напугала!
– Это не то задание по неольскому, за которое тебе поставили десять баллов? – наклонилась через её плечо Рей. – Ты что… делаешь его заново?
В пустых глазах Сиеры как будто мелькнул живой огонёк и тут же погас.
– Ах, ты права. В голове бардак, вот я и перепутала…
– А ведь и вчера ты весь день рассеянная была, – нахмурилась Рей. – Ложись-ка баиньки, не то со своей учёбой умом тронешься.
– Нет, мне ещё нужно потренироваться в эссенцной практике, – грустно улыбнулась Сиера. – После того, как я едва не завалила базовую манипуляцию, профессор Поларис снова предложил мне перевестись. Я должна доказать, что заслуживаю место в классе «А»!
Смирившись с тем, что никакие её слова не возымеют силы, Рей зарылась в одеяло, надеясь обрести покой хотя бы во сне…
… но и этой скромной надежды она лишилась, стоило сомкнуть глаза.
Серая комната. Гробовая тишина. И ни души вокруг.
Что ж, логично, и одной души внутри души хватает!
«Всё равно это ненадолго» – с такой мыслью Рей запустила отсчёт с закрытыми глазами.
Раз секунда, два секунда, три секунда...
Прошёл час.
Раз секунда, два секунда, три секунда…
Два часа.
Раз секунда, два секунда, три секунда…
– С меня довольно! – вскочила с пола Рей. – Я свихнусь такими… – её взгляд упал на зонт, – темпами.
Прежде как с иголочки пошитая ткань дождевого щита потускнела и иссохла, словно пережив столетие.
– Это… странно.
И чем дальше, тем страннее. Рыбы замерли на месте, а стрелки часов, наоборот, дёргались туда-сюда. Музыка из шкатулки превратилась в разнобойные рваные звуки, режущие слух. Нити опутали голову и глаза куклы, померкли россыпи звёзд с картины и пожухли цветы прекрасного ликориса.
Лишь в зеркальном зале ничего не поменялось. Рей протянула руки к клубящейся в отражении тени, чёрные ладони также стали перемещаться навстречу.
Ближе, ближе, ближе. Пальцы обеих сторон почти соприкоснулись и… Сумеречье пропало.
Привстав с кровати, Рей вытащила из-под воротника ночной рубашки цепочку. Треугольный амулет раскололся.
Акт 4.8. Даже не думай!
– Учащиеся Сифесты! Прошу, уделите мне минутку внимания!
Студенты побросали еду и обратили взоры на хрупкую девушку, вышедшую в середину зала. Её руки слегка подрагивали, но в глазах читалась твёрдая решительность.
– Здравствуйте! Меня зовут Сиера Озалиос! В силу определённых обстоятельств, в этом году я заменяю руководителя ассоциации «Единство». Позвольте рассказать вам о программе реформирования, которая будет представлена императору Объединяющим шествием. Прежде всего, мы требуем дарования прав гражданам нижней зоны на…
Пока Сиера выступала с речью, по столовой гуляли перешёптывания.
– Какое такое шествие? Что за «единство»? – пробурчал Диркс, проглотив бутерброд. – И чего о нём наша Сиера толкует?
– Ты что, не слышал об Объединяющем шествии Арбета Озалиоса? – опешил Ронделл. – Ты точно из Реллума?
– До переезда в Сифесту я жил с дедулей в горах, а дотуда и газеты редко доходят.
– Так вот почему ты такой буйный, – едко вставил Реминий, греющий уши за соседним столом.
– Спасибо! – не вник в иронию простодушный Диркс. – Это всё дедушкины тренировки!
– Слушай сюда, – приказал ему Ронделл, возведя указательный палец. – Объединяющее шествие проводится Единством ежегодно на третьи сутки Троедения. Огромная процессия следует по всему Реллуму, скандируя лозунги своих проектов, а потом отправляется в Ратуш, где лидер Единства и его председатели зачитывают императору петиции…
– Пфф, что толку от этих единцев, – снова влез Реминий. – Их идеи чересчур радикальны, но что важнее – они так и остаются идеями.
– Но ведь благодаря Единству отменили сыворотку правды, применяемую на допросах! Реллум как никогда нуждается в преобразованиях! Ты согласен, Реннет?
В ответ Рен лишь неоднозначно промычал.
– И последнее предложение – упразднение казни преступников! – вещала Сиера. – На этом у меня всё! Если вы неравнодушны к судьбе Реллума, присоединяйтесь к шествию, и мы вместе…
– Вместе что?
Все головы синхронно повернулись на голос. Джебберт медленно направился в центр зала, заполняющегося шушуканьями.