– Вместе поведёте Реллум в светлое будущее? Или, что вероятнее, загоните Реллум в бездну беззакония и невежества?
Взлетели изумлённые возгласы и охи. Сиера заметно растерялась.
– Ч-что ты имеешь в виду?
– То, что сказал, – ровно отчеканил Джебберт. – Убийцы, творящие бесчеловечные ужасы в нижней зоне. Шпионы, так и норовящие погубить и обесчестить нашу торию. Оргленники, измывающиеся над телами людей и нелюдей. Чёрные торговцы и рабовладельцы. Объясни, чем единцы руководствуются, защищая этих злодеев?
– Всякая жизнь неприкосновенна и священна. Нельзя лишать человека, пускай оступившегося, шанса раскаяться, изгнать тьму из сердца и искупить вину.
– Но разве преступники, поправшие священность жизни, не заслуживают равноценную кару?
Публика одобрительно зашуршала. Сиера в отчаянии закусила губу.
– Так или иначе, не нам исполнять роль судьи, а Сотворителю.
– Хах, как удобно возложить всю ответственность на Сотворителя, но вами почитаемая легенда гласит, что участь героя и мерзавца после смерти одинакова. Выходит, единственное место, где вершится справедливость – здесь, в мире живых и от рук живых. Человек сам управляет своей жизнью. На Сотворителя уповают слабые духом.
– Сотворитель – это надежда и вера. Надеяться и верить – не слабость, а сила.
– Одной надеждой нашу торию не спасти. Надеждой не прокормить голодающих, не излечить больных. И мёртвых к жизни не вернуть. Впрочем, и такое «невозможное» стало бы возможным, признай общество обратную эссенцию, которую Единство так яро отвергает.
Впервые Сиера повысила тон:
– Обратная эссенция убивает душу! Это противоестественная сила, и мы будем бороться с ней так же, как боремся с жестокостью и произволом!
На лице Джебберта отпечаталась тень холодной ярости.
– Вы боретесь за идеалы, а не за людей, не за Реллум. Устаревшие принципы «правильного» для вас превыше человеческого развития. Жизни головорезов вам дороже жизней обычных законопослушных граждан.
– Это… это неправда! – залепетала Сиера. – Мы лишь мечтаем создать мир без зла! Мир, где люди прощают и понимают друг друга!
– Вот оно как, – по-змеиному прищурился Джебберт. – А если бы, скажем, твоих родителей убили, ты бы смогла простить и понять?
Каверзный вопрос завёл Сиеру в тупик. Казалось, исход спора очевиден.
– Забавно слышать такое от тебя!
Ученик с длинной косой чёлкой заслонил собой Сиеру и бесстрашно уставился на Джебберта.
– Твоя чокнутая мать водила дружбу с демонами, проклинала женщин из ревности и насылала болезни. Каково это, быть сыном злобной демоницы? Наверное, поэтому ты так помешан на демонской эссенции, яблоко от яблони…
Хордана прервал молниеносный кулак, они с Джеббертом сцепились в драке, поднялся переполох. Один из студентов в неудачной попытке разнять парней свалился прямо на Рей. При виде этого Рен, бесстрастно допивающий чай, вдруг разозлился и растолкал зевак.
– Эй, вы двое, прекращайте позорить имперскую семью. Если так неймётся, уединитесь где-нибудь и хоть до смерти друг друга лупите. Или мне позвать профессора Хоффестика? Он нарушителей порядка не жалеет, выколотит из вас всю дурь.
Его угроза сработала, Джебберт нехотя отпустил Хордана. Тогда и вся зрительская толпа потихоньку рассосалась.
– Чем обязан? – Рена обожгли всё ещё недобро полыхающие ярко-синие глаза.
– Есть разговор.
– Надо же, какое совпадение, у меня к тебе – тоже, – закончив отряхивать одежду, Джебберт уселся на стол. – Ты следишь за Рей, так?
– Это тебя не касается, – отрезал Рен. – Отвечай, почему ты не рассказал ей об экстра-манёвре?
– Что? О чём это ты?
– Ты знал, что она примет участие в рейде, знал, что рейдеры не побрезгуют пустить наживку. Лидеры отрядов заранее получают разрешение на экстра-манёвр на всеобщем собрании непосредственно от императора.
– По-твоему, меня вовлекают в такие серьёзные обсуждения? Да я и в Ратуш-то заглядываю исключительно ради вкусностей, а все политические новости пролетают мимо моих ушей.
Какое-то время они не мигая смотрели друг на друга. В конце концов Джебберт не устоял под напором пронзительного взгляда Рена и зааплодировал.
– Ну хорошо, ты меня раскусил. Мне и самому от этого не по себе, но Рей должна была лично увидеть, на что способны верхи Реллума.
– Ты всегда был таким, – уже не сдерживаясь, прорычал Рен. – Считаешь себя правым, потакая эгоизму. Делаешь вид, что тебе не плевать на окружающих. Навязываешь всем своё бредовое мировоззрение и строишь из себя жертву. Ещё не надоело?
– А тебе-то что за дело? Неужели о Рей волнуешься?